Меню

Юрий Башмет. В сердце полифонии

28.04.2017 11:45 - автор Виктория ОЛИФЕРЧУК
Челябинская филармония продолжает удивлять и радовать. Невзирая ни на какие кризисы, не рассчитывая ни на каких попечителей, работает в режиме ультра событийного нон-стопа: Мацуев, Бутман, а теперь Башмет осчастливили город своим присутствием и светом искусства самой высокой пробы.
Юрий Башмет. В сердце полифонии
Фото Надежды ПЕЛЫМСКОЙ, из интернет-источников

Арт-подготовка


Лучший альтист мира приехал в Челябинск после довольно длительного перерыва. Приехал не просто с концертом, но и с грандиозной идеей – проводить здесь свой фестиваль. Увы, встреча в местных верхах с членом президентского совета так и не состоялась, впрочем…

- Идею губернатор поддержал, фестиваль в Челябинске будет, - заверил немногочисленные СМИ самый культурный министр области. – Я уверен, что он станет одним из ярких культурных событий на Южном Урале. Скорее всего, фестиваль будет проходить осенью, так что через полтора года мы снова встретимся с Юрием Башметом и его коллективом.

Гость, будущий худрук фестиваля, признался, что на Урал поглядывал давно.

- Мне очень понравились закрытые города, в Озерске мы были с концертом, и с большим удовольствием выступили бы снова. За один день можно дать сразу несколько концертов и окучить несколько залов, - предлагает музыкант. – Вообще, фестиваль – это такой концентрат внимания, арт-подготовка, под него можно подтянуть практически все, что угодно, сделать то, с чем никакая концертная организация не справится. Фестиваль может привлечь новую публику, тех, кто никогда раньше не был в концертном зале. Каждый фестивальный концерт – это своего рода мастер-класс для подрастающего поколения. Дети должны видеть, как играют профессионалы, это становится для них стимулом в учебе. Они увидят все, что им нужно – как играют, что играют. Ничего нового в этом нет, это уже испытанный путь для совершенствования музыкального образования.

- Сейчас модно расширять границы. Денис Мацуев играет один концерт классической музыки, а потом импровизирует с джазовыми музыкантами. В свое время вы увлекались роком, может на фестивале мы услышим нечто необычное?

- Не исключаю такой возможности, - улыбается Башмет. - Я открыт любому жанру, если это талантливо, тем более, что прецеденты уже были - мы выступали с Дианой Арбениной, Нино Катамадзе, с Игорем Бутманом мы много сотрудничаем. Мне удалось выступать со знаменитым джазовым скрипачом Жаном-Люком Понти, высочайший профессионал. Мне было лет 20, я еще только увлекся джаз-роком, а он уже был известен. И через 40 лет мы с ним встретились. Так что все возможно.

3.JPG

Хлопайте на здоровье!

Несмотря на всю звездность и максимальные регалии, с маэстро общаться удивительно легко: его не раздражают журналисты, ему интересно общение с людьми, пусть даже непрофессионалами. Он отвечает подробно, шутит, и не следит за временем.

- Приезжаем с очередным концертом в Токио, меня встречают со словами: «Вы уже 24-й раз к нам приезжаете, Юрий-сан». И я подумал, что столько я не был, пожалуй, ни в одном городе страны, ну, за исключением, столиц. Ведь 85 процентов гастролей приходится на заграничные поездки. И юбилей ансамбля «Солисты Москвы» решил отпраздновать дома, я поразился, сколько, оказывается важного, интересного я еще не видел на родине!

- Теперь удается выдерживать баланс?

- Мы дали 28 концертов только в апреле от Анадыря до Москвы, как вы считаете?

- За месяц? Что вас вдохновляет?

- У нас потрясающая публика. Нигде в мире я не видел, чтобы трехлетняя девочка выходила на сцену с цветами. Или 10-летний мальчик с папой, который мне гордо заявил: «Я – пианист!» В Нью-Йорке на концерте я увидел парня и девушку, которые несли три ярко алых гвоздички – на них все оборачивались и смотрели. За границей так не принято – там цветы приносят в гримерку, но не на сцену. Потом я узнал, что эти ребята из России: «Мы пришли на концерт, было очень грустно, что в зале нет цветов». Это всегда так искренне.

- А если так же искренне хлопают между частями произведения, не раздражает?

– Однажды тот же вопрос задали Кабалевскому, был такой замечательный композитор, дирижер. Мне очень понравился его ответ: «Когда я слышу аплодисменты между частями произведения, я радуюсь, значит, у меня появилась новая публика». Аплодисменты – это на уровне инстинкта, традиция аплодировать во время музыки до сих пор сохранилась в джазе, например. А в прежние времена это было принято и в классической музыке. Мало того, иногда между частями симфонии даже играли небольшие прелюдии, чтобы развлечь публику. Меня это совершенно не раздражает, если автор не требует абсолютной тишины между частями, как в шестой симфонии Чайковского, где после Скерцо должна быть тишина. Хотя до сих пор спорят об исполнении. Меня больше расстраивает, когда хлопать начинают раньше, чем заканчивается произведение.

1.jpg

Мышление или техника: кто кого?


- Считается, что в России много талантливых детей. Сейчас многие уехали из страны. Вы преподаете в Московской консерватории, Италии, Франции, проводите мастер-классы в разных странах. У вас есть возможность сравнивать ситуацию. Это действительно так?

- У нас страна огромная, таланты рождаются постоянно, их просто больше, благодаря такой географии. Мы уже не первый год ездим по разным городам, проводим отбор для нашего юношеского оркестра (прим. Башмет возглавляет Всероссийский юношеский симфонический оркестр). В нем 79 детей из разных городов – Хабаровска, Петропавловска, Ростова, Сочи. Порядка 40 городов проехали. В Челябинске пока еще не проводили, потому что оркестр на данный момент укомплектован. А вот на фестивале вполне возможно проведем и прослушивание.

- Почему русская струнная школа считается самой лучшей в мире? Что в ней такого, чего не хватает немецким, итальянским и другим педагогам?

- Это правда, большинство знаменитых скрипачей, за исключением Паганини, так или иначе связаны с русской скрипичной школой: Ойстрах, Коган, Кремер, Третьяков, даже Яша Хейфец. Это потому, что русская исполнительская школа – это школа музыкального мышления. Все остальные занимаются техникой – китайцы, корейцы, которые весьма неплохо играют. Кстати, сейчас в американских оркестрах сейчас потрясающие струнные группы, потому что там играют те самые евреи, которые массово уезжали из СССР.

- Можно ли сейчас говорить об альтовой исполнительской школе?

- Да, можно. Хотя отдельные прекрасные исполнители были всегда – я застал Вадима Борисовского и Федора Дружинина, у которых учился. Сегодня есть очень хорошие инструменталисты, и в том числе в нашем ансамбле «Солисты Москвы». Но теперь выходит на первый план другой вопрос: о чем соловей поет?

- Значит, вопроса «что» уже не возникает? Репертуар для альта, благодаря вашему участию, сформирован.

- С репертуаром нет проблем. Но вы поймите: Брамс уже больше никогда не напишет еще одну сонату для альта. Слава богу Шуберт в свое время полюбил этот инструмент и откликнулся, но и он уже ничего не создаст. Странное дело, хотя альт – один из самых старинных инструментов, основа всей струнной группы. Бах в свое время говорил: «Когда я играю на альте, я нахожусь в сердце полифонии». Я присоединяюсь к маэстро.

Семь нот в разном исполнении


После пресс-конференции журналисты ровными рядами потянулись в зал, чтобы занять приставные места – грядущий аншлаг было заметно невооруженным глазом.

Третий дивертисмент Моцарта – любим многими струнными коллективами, в том числе «Виртуозами Москвы». Дивертисмент отрывал концерт и сразу стал своеобразным камертоном для пристрастного слушателя. Было интересно сравнить, как может звучать один и тот же опус, те же самые семь нот, в разном исполнении.

У Башмета Моцарт звучал особенно наполнено, полновесно, переливаясь оттенками и красками, журча и бурля, как вода под солнцем. Альтовый тембр, более насыщенный, более тягучий, напевный стал отправной точкой для оркестрового звучания.

Тот же самый Дивертисмент в оркестре Спивакова – как порыв ветра в солнечный день уносил вверх, распыляя брызги фонтана в радужный спектр. Скрипичное звучание более легкое, воздушное, подвижное, словом совсем другое. Две версии одной истории такие разные, и такие совершенные.

Романс для альта Макса Бруха для многих слушателей стал практически открытием. Произведения немецкого композитора нечасто исполняются в концертах, тем более с солирующим альтом.

Второе отделение было посвящено русской музыке. Напевность, мелодичность, искренность, теплоту музыки Чайковского усиливали искренность, душевность и трепетность исполнения. «Воспоминания о Флоренции» стали кульминацией концерта, после которой публика просто не смогла отпустить музыкантов, им пришлось откупиться шутливой миниатюрой, чтобы немножко снизить градус душевного напряжения, который практически достиг критической отметки.

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»