Меню

Квартет для «Старшего сына»: в Челябинске состоится премьера классики

03.04.2018 15:18 - автор Виктория ОЛИФЕРЧУК.

В театре драмы играют очередную премьеру и снова по классической линии. Вслед за гоголевской шинелью и толстовским Карениным, здесь увлеклись уже советской классикой. В круг внимания попал Вампилов. Вместе с его «Старшим сыном» на челябинской сцене оказался столичный десант из самого «Сатирикона». Как раз 6 апреля желающие могут лицезреть результаты совместной работы.


Квартет для «Старшего сына»: в Челябинске состоится премьера классики
фото предоставлено театром

Все начинается с ячейки

- История получилась занимательная, - объясняет режиссер-постановщик, носитель и представитель столичной школы Яков Ломкин. – Сейчас  работаю главным режиссером Ижевского театра, который недавно приезжал в Челябинск на гастроли. Мы привозили чеховские водевили. Кто-то из артистов вашего театра посмотрел, похвалил: «Классный спектакль» и обещал поговорить с директором. Я в это не слишком поверил, но тут раздался звонок из Челябинска: «Как бы нам посотрудничать?» И завертелось. Я выслал режиссерский портфель, точнее список пьес, которые мне интересны, а ваш театр уже выбрал Вампилова. Хотел поставить спектакль, органичный для нашего времени и интересный для зрителя.

- А вам не кажется пьеса устаревшей: той страны уже нет, да и отношения весьма старомодные. Кого сейчас удивишь подобным мезальянсом, когда мужчина младше женщины на 5,15 или 25 лет?

- Не согласен, - качает головой. – Вампилов писал о разрушении семьи, системы координат. Разве сегодня не происходит то же самое? Куда актуальнее? По пьесе  дети мечтают вырваться, уйти, улететь из семьи. Сарафанов пытается этому как-то противостоять. И тут появляется человек, Бусыгин, который ломает все окончательно, но в результате семья все-таки возрождается. Что касается мезальянса Васенька-Макарская. Когда я учился в школе, у нас тоже был скандал, когда девятиклассница забеременела от педагога. Проблема в другом: в том, что Макарская  не хочет замечать в Васеньке мужчину, это не возрастной конфликт, а личностный. И только, когда он решается на отчаянный шаг  с поджогом, только тогда отношение к нему меняется.

  • Для тех, кто не в курсе: по пьесе двое незадачливых парней опоздали на последнюю электричку. Чтобы не ночевать на вокзале и случайно подслушав разговор Сарафанова с сыном, один из героев, Бусыгин, решает прикинуться внебрачным сыном хозяина, чтоб решить проблемы с ужином и ночлегом. В результате влюбляется в дочь хозяина, начинает ревновать ее к жениху. В финале Бусыгин признается в обмане, но Сарафанов прощает его. Вот такая сентиментальная история была написана Вампиловым еще в 1967-м, в 75-м на «Ленфильме» сняли фильм с Евгением Леоновым и Николаем Караченцовым, который стал классикой советского кинематографа.

Кто кого переиграет

- Не боитесь конкуренции? – пытаю режиссера.

- Последнее время этот фильм забыли…

- Но старшее поколение его прекрасно помнит, а ведь ваш спектакль, как я понимаю, рассчитан именно на него?

- У нас все совершенно другое. К примеру, фильм очень бытовой, а мы ушли от бытового существования, к тому же картина несколько отличается от пьесы.  Мы делаем наш сюжет вневременным, хотя некое ретро присутствует. Это знаете, как если отъехать на 70 километров от Москвы, в какой-нибудь деревне все еще носят вареные джинсы и слушают ленточные магнитофоны.

Тем не менее, конкуренцию Караченцову и Боярскому в челябинском спектакле готовы составить сразу две пары. Первая  прибыла прямиком от Константина Райкина из «Сатирикона» - Никита Смольянинов, Игорь Гудеев. Вторую взрастили на местной почве: Михаил Зузнев и Александр Бауэр.

- Это первый и очень интересный опыт взаимодействия двух театров, - уверен постановщик.

- Я понимаю, для молодых челябинских артистов, это своего рода мастер-класс, повышение уровня квалификации, а для москвичей?

- Работа в репертуарном театре всегда более интересна и творчески состоятельна, чем антреприза. Но главное это материал. Не каждый молодой артист имеет шанс сыграть Бусыгина или Сильву. Москва в этом отношении перенасыщена молодыми кадрами. И если есть возможность такой авантюры, почему бы нет?

- Один из режиссеров как-то признался, что не любит работать с двойными составами, потому что нужно делать два спектакля вместо одного. У вас будет один спектакль с разными артистами?

- В принципе подход правильный. В «Сатириконе» я ставил «Укрощение строптивой», где также было две Катарины, два Петруччо, и мы делали для них разные костюмы, и даже сцены решали по-разному. Все зависит от актерской индивидуальности. Надеюсь, что здесь спектакли будут разные.

SAA_6156.JPG

Своя песочница

Получив краткие ЦУ по принципу «у нас песочницы с Мельниковым разные (прим. Виталий Мельников, режиссер известного фильма «Старший сын») и в надежде  обнаружить обещанные режиссером «сегодняшние  ритмы и современные новаторские театральные ходы», перехожу в партер в роли зрителя.

Первая же картинка живописна: старый полустанок с небольшим домиком, рельсы, обрезанные тупиком, песочница с дырявым грибком – все дышит провинциальной тишиной и забвеньем. Здесь еще ездят на велосипеде, а не в машине, водят девушек в кино, а не в гостиницу, стесняются играть на похоронах и мечтают сочинить симфонию, здесь еще могут поверить на слово и не потребовать генетическую экспертизу, а еще здесь умеют по-настоящему любить и прощать. Все, что забыто, предано и продано в новой стране с рыночной экономикой, теплится где-то на задворках жизни. Сюда периодически доносятся отголоски нового мира: девочки – «москва-динамо», модный фитнесс, сексуальная свобода, но пока еще рикошетом отскакивают от перегородки тупика.

Режиссер не стал заводить машину-времени и нашел свою «песочницу» в теперешней жизни. Герои носят джинсы, «играют» на магнитофоне, говорят на  современном языке. Постановщик, следуя букве автора, усилил комическую составляющую: процесс «внедрения» в семью Сарафановых разыгран почти виртуозно, а утренняя сценка в новой семье раскрашивает персонажи яркими ироничными красками. Макарская, любовь всей Васенькиной жизни, превращается в настоящую секс-бомбу, напоминающую партнерш Лесли Нильсена по фильмам-пародиям, иногда, правда, перебирающая по децибелам. Это делает историю более увлекательной и, как говорят, смотрибельной, не умаляя глубины и смысла, но иногда все-таки затягивает действие.

SAA_6709.JPG

Зато лирическая линия на контрасте проступает более выпукло, сцена отца с новоявленным сыном, когда Бусыгин снимает маску шулера и рассказывает о своей собственной матери, одна из самых сильных, как и объяснение с «сестрой». А вот финал явно подкачал. Именно в финале происходит трансформация всех персонажей: Васенька становится не мальчиком, но мужем, душка-Сильва оказывается трусом и подлецом, Макарская снимает боевую раскраску, превращается в растерянную, слабую женщину, Бусыгин и Нина – почти Ромео и Джульетта. Только Сарафанов-старший не хочет отказываться от мечты, от своего старшего сына. И мечта дает ему правильное решение. Этот самый ключевой, кульминационный, игровой момент в спектакле сведен к минимуму, все происходит на уровне обозначений. Похоже, создателю спектакля просто не хватило ни времени, ни временных рамок постановки, чтобы завершить работу, и финал доделывался впопыхах. В результате на высокую, пронзительную ноту, заданную Вампиловым, увы, так и не вышли.

SAA_7233.JPG

Московский след

Познакомиться с молодыми московскими актерами было приятно и полезно. Говорят, Никиту Смольянинова и Игоря Гудеева на труд и на подвиг в провинции благословил сам Константин Райкин, отец «Сатирикона». И не зря. Парочка органична, убедительна и заразительна в том смысле, что инфицирует своей энергетикой и органикой челябинских молодых партнеров, которые тоже начинают не только слушать-смотреть, но и слышать-видеть. Как ни крути, столичная школа посильнее будет в плане педагогики, да и отбирает перлы со всей страны. К тому же конкуренция не дает таланту засохнуть на корню, постоянно требует движения и новых доказательств.

Честно признаюсь, была определенная опаска разочароваться. Все-таки помимо вечных тёрок между отцами и детьми, в пьесе достаточно ярко звучит мелодия любви. С этим в челябинских театрах последнее время большая напряженка: ни героев, ни любовников днем с огнем не сыскать. И дело тут не столько в делоно-подобной внешности, сколько в маскулинности, харизме, мужской сущности, а точнее в частичном или полном отсутствие всех четырех. Да и сыграть любовь редко кому удается, нужно быть предельно искренним и открытым. Смольянинов не сфальшивил ни разу. А вот его напарнику Игорю Гудееву больше повезло с партнершей – Ирина Бочкова в роли Макарской продемонстрировала недюжинные таланты характерной и даже комической актрисы. В результате две пары получились равноценно, но по-разному интересными.

И все же, все же. Пристрастному зрителю распределение ролей показалось, мягко говоря, странным: старшеклассник и студент, молодая девушка и молодая женщина оказались в одной возрастной категории. Оно понятно, театральная условность, к которой к концу спектакля привыкаешь. С другой стороны внедрение новых элементов  еще резче обозначило разбалансированность местной труппы: молодежи в театре нет, ну или выглядит она, скажем так – чересчур по-взрослому. Хорошо бы сделать выводы.

В общем и целом: эксперимент получился забавным, поучительным, а самое главное, интересным. На фестиваль, конечно, такое зрелище не повезешь, впрочем, режиссер и не претендовал на шедевральность. Ну, а массовому зрителю должно понравиться.

 

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»