Меню

Наследники по прямой

13.04.2018 14:30 - автор Виктория ОЛИФЕРЧУК
Маленький «Манекен», а точнее театр-студия ЮУрГУ, нечто совершенно особое в театральном пространстве Челябинска. Самодеятельный коллектив, которым руководит профессиональный режиссер и педагог, который имеет собственного зрителя, который не боится и не устает экспериментировать, ведет активную фестивальную деятельность, а самое главное, выдает на гора самые нетрадиционные, креативные, спорные постановки. Две из них не так давно дружно лицезрели журналисты «ВЧ», долго обсуждая увиденное в кулуарах. К тому же студия съездила на фестиваль в Бельгию, что уж совсем преступно игнорировать. Отчитаться о поездке студийцы пришли дружной командой во главе с руководителем Владимиром Филоновым. 
Наследники по прямой
фото Людмилы ПОТАПОВОЙ

Российские эмиссары

За границей студийцы побывали еще в марте, в Льеже проходил 35-й Международный фестиваль университетских театров RITU. 15 спектаклей были выставлены на кон. Франция, Испания, Болгария, Камерун, Косово, Мали и даже Конго прислали свою студенческую молодежь на фестиваль.

- А из России мы одни, - как-то смущаясь, констатирует Владимир Федорович.

Впрочем, несмотря на одиночество и международную обстановку, это не помешало, нашим «порвать» зал. Единственный спектакль, которому зрители аплодировали стоя, был «Café» - пластический опус молодого режиссера Юлии Малышевой.

- Спектакль без слов, в нем очень много музыки, и на фоне большинства прочих спектаклей, он смотрелся выигрышно. К тому же ребята, на мой взгляд, сыграли замечательно, - комментирует руководитель. 

- И все-таки в спектакле есть текст, - спорит с начальником создатель опуса Юлия Малышева. - Артисты говорят и по-немецки, и по-английски, и по-французски. Хотя изначально спектакль задумывался, как пластический.

- Да, но здесь слово не несет информативную нагрузку, скорее художественную, - рассуждает Владимир Федорович. - Его можно воспринимать как музыку, как песню на иностранном языке, когда текст не понимаешь, а ощущаешь эмоции, и возникает некая определенная атмосфера, мелодика. В этом спектакле речь именно такую роль играет.

студия в Бельгии.JPG

«Королевский» прием

Ассоциация RITU – одна из старейших и уважаемых в мире, действует уже больше 50 лет. 

- Театр, который нас принимал, называется Королевский, и мероприятие было солидным, к тому же юбилейным, 35-м, - поясняет Владимир Федорович.

В Бельгии челябинских студентов знают и помнят. В 2010-м на том же форуме студийцы играли «Сказки женщин». И с успехом.  Нынешний показ тоже прошел «на ура».

- Иностранцы более свободны в проявлении чувств: если тебе смешно, ты смеешься, у нас не будут смеяться, если сосед рядом молчит, - поделилась впечатлениями Юлия. - Зато я поняла, что театр – это особый мир и особый язык, понятный всем.

-  Признаться, я боялся, что может возникнуть какая-то напряженность в связи с предвзятостью к России. Нет, все было по-доброму, открыто, - продолжает Филонов. – Я считаю, что надо больше ездить, общаться, показываться. 

- И что же мешает? Надеюсь, вы получили новые приглашения?

- Сразу четыре! – радуется руководитель. - В Швейцарию, Эстонию, Москву и Польшу.  Придумали, как поехать в Эстонию и Москву. В столице уже в августе будет международный конгресс, на который опять съедутся представители разных стран. Он будет проходить на базе театра МГУ, который прежде был студенческим, а сейчас считается профессиональным. Нас туда пригласили как гостей. Конечно, хотелось бы все четыре приглашения отработать, но … как получится.

Хорошо бы, чтобы получилось, а пока работа, работа и снова работа.

Не навредить

- Как развивается студенческий театр? В советское время  движение СТЭМов было весьма популярно, как теперь?

- Очень сложно, - качает головой руководитель. - Сейчас в институтах, во всех молодежных организациях театр не слишком поддерживается в силу того, что тот же танец или вокал менее затратен и более удобен в том смысле, что его легче использовать. Театр требует много денежных вложений, физических, моральных затрат, а отдача не очень заметна. Хотя социологические исследования подтверждают, что театр благотворно влияет на обстановку в целом. Если в городе есть театр, даже, пусть не все жители его посещают, но атмосфера  там другая, отличается от города, в котором нет театра. В миллионном Челябинске столько вузов, а сколько студенческих театров? Единицы. В ЮУрГУ, в педагогическом, в ЧелГУ то появляется, то исчезает, и все. А ведь именно такие коллективы очень часто выдают настоящих творческих лидеров: наш Кирилл Вытоптов, Данил Чащин, тот же Женовач – ребята, которые вышли из самодеятельного студенческого театра. 

Манекеновской студии повезло – у нее в руководстве не просто творческая личность, настоящий профи. Поэтому студенты не только ваяют спектакли, но еще и постигают театральную науку.

- В чем заключается ваше руководство, как начальника студии?

- Главный принцип «не навреди», как у врача. Дать возможность ребятам работать, так, как им хочется, но в тоже время что-то подсказать, что есть какие-то правила, которые неплохо бы соблюдать.

- Но вы когда-нибудь кому-то говорите: «так нельзя»?

- Нет, конечно. Иначе не возникнет личностного отношения. Принцип работы такой: сначала ребята делают этюды. Актер работает не как исполнитель, а изначально, как творец. Пусть получится что-то неудачное, но он думает, делает, показывает, получает отклик и понимает, в каком направлении двигаться. То есть растет через самостоятельную работу.

+1 (3).JPG

Во главе угла

Личностное отношение – краеугольный камень, на котором зиждется весь фантастический мир студии. Именно поэтому здесь такие разные спектакли, взращенные внутри индивидуальности. Не во всяком вузе такое встретишь. И вот результат:

- Минувшим летом у нас девять человек уехало из студии в Москву, в Калининград, и мы были вынуждены снять семь или восемь спектаклей,  - рассказывает Владимир Федорович. - И за три месяца мы сделали четыре новых премьеры: «Семь», «ОльгаМария», «Довлатов», «Вдовы». Четыре режиссера и каждый думает по- разному. Меня это искренне радует, что они не пытаются повторять, а  каждый по-своему осваивает пространство, у каждого свое мышление. У нас, кстати, довольно много получается режиссеров, часть даже в Москве работает, тот же Кирилл Вытоптов, сейчас Паша Никитенко у Могучего учится.

Очень  привлекают студийцев постановки без слов. То же «Café», а до него известная, даже легендарная «Клиника», «Сказки женщин», куча перформансов.

- Объясните ваше пристрастие к бессловесному действию? – пытаю главного профессионала. 

- Слово в театре – это вершина, которую новичкам сложно сразу покорить, тем более, когда энергии и желания очень много, а умения пользоваться речью, умения донести всю эту гамму чувств до зрителя, через слово, еще мало. Это приходит, но со временем, через  три-пять лет занятий. В пластике новички более убедительны, особенно в начале, чем в другом. Во-вторых, это некий эксклюзив, в том числе манок для зрителя, ну и конечно, то, что я начинал в свое время с пантомимы, с пластического спектакля, это тоже сказывается.

От казни к одиночеству

- Давно меня мучает вопрос: почему вы вдруг обратились к такой страшной теме смерти, смертной казни? – пытаю Юлию Малышеву, которая сделала спектакль по повести Андреева «Рассказ о семи повешенных». - Мне кажется, у молодых людей  по большей части другие интересы.

- Мне кажется, что в 15 лет чаще думаешь о смерти. Даже дети в три годика уже начинают говорить: «Мы все умрем»…

- Вообще у молодых сейчас какое-то трагическое мироощущение, - подхватывает Владимир Федорович. – Для этюдов студенты очень любят выбирать какие-то трагедийные сюжеты с переживаниями. Я им говорю: «Вы же молодые. Давайте что-нибудь веселое, лихое, карнавальное», нет, им хочется пострадать. Такое впечатление, что подспудно зреет что-то такое. Ощущение, что это происходит во всем мире, напряжение достигло какого-то предела, и если его не сбросить, то может произойти что-то страшное. Все эти катастрофы, войны неслучайны. Может от того, что начало века всегда было связано с революциями, бедами. В любом случае радостного ощущения, что человечество идет к прогрессу, нет.

- Ваши планы далекие и близкие, - означенный час истекал последними минутами.

- Пока мы играем «Café», Довлатова и прочие работы. А замахнулись не на Вильяма нашего Шекспира, а на Маркеса «Сто лет одиночества». Самому страшно говорить. Этот материал у меня уже лет 20 в голове. И вот теперь уже появляются какие-то этюды, идеи. 

- Вас драматургия не устраивает принципиально?

- Литература позволяет погрузиться в материал, да, многое зритель не увидит, зато появится глубина в актере. Актер гораздо больше играет и знает, чем показывает. Это ему помогает, делает работу более объемной.

- Что ж, удачи и будем ждать ваш вариант Маркеса.

 

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»