Меню

Гамлет в поисках Гамлета. Моноспектакль Wanted Hamlet на фестиваль «Соломенный жаворонок» привез театр из Санкт-Петербурга

30.10.2018 21:00 - автор Надежда Медведкина
На первый взгляд, заниматься розыском все же не придется: первая фраза, которая звучит со сцены, – «Я - Гамлет». «Все мы - Гамлет» - уточняет герой чуть позже. Впрочем, в отчаянной попытке найти себя он примерит образ не только Гамлета, но и Лаэрта, Офелии, Полония, Клавдия…
Гамлет в поисках Гамлета. Моноспектакль Wanted Hamlet на фестиваль «Соломенный жаворонок» привез театр из Санкт-Петербурга
Моноспектакль Wanted Hamlet на фестиваль «Соломенный жаворонок» привез театр из Санкт-Петербурга Karlsson Haus. Кажется, в этой постановке есть все, чтобы произвести впечатление на зрителя. Текст яркий, эпатажный – кстати, пьеса Марселя Кремера Wanted Hamlet впервые переведена на русский язык ради этого спектакля. В главной и единственной роли - Михаил Шеломенцев, лауреат «Золотой маски» и высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит» в номинации «Лучшая работа актера в театре кукол».
Декорации создают на сцене, в мигающем свете кривобокой лампы, сумрачный и неуютный мир. Вместо фона – белые рольставни, расписанные граффити. За ними - четыре ниши, каждая из которых будет открыта в свой черед. В первом – икона Мадонны, кормящей Иисуса грудью. «Это грудь кормилицы, - объясняет Гамлет. — У матери не было молока. Так она говорила...» Йорик, чей череп спрятан на дне цветочного горшка, рассказывал принцу, что кормилицу убили. Во второй нише – груда мебели и игрушечные лошадки Гамлета, в третьей – составленные друг на друга разномастные телевизоры (они работают без звука), в четвертой… нет, это слишком страшно, не надо туда заглядывать!

Впрочем, в свой черед мы заглянем во все уголки сцены и души героя. Действие нарастает, множа число покойников и убийц, пусть они только упоминаются. Даже отец Гамлета, король-завоеватель, если называть вещи своими именами, – убийца.

pC_REq7os_4.jpg


В спектакле нет классических театральных кукол, но их с успехом заменяют вещи – скажем, пара блестящих туфель в руках Михаила Шеломенцева так крадется и пританцовывает, что большего для создания образа Полония и не нужно.

Да, у этого спектакля есть все, чтобы поражать и восхищать. Но почему-то он не восхитил. Когда герой, примеривший образ Гамлета или Офелии, надрывно кричит и катается по сцене, его вопли не пригвождают к месту. Сопереживать (или просто что-то переживать) не хочется – хочется знать, когда закончится эта истерика. Немая нарезка из военных хроник на экранах телевизоров быстро становится утомительной «тянучкой», а Гамлет вместе со зрителями смотрит ее минута за минутой. Не хватает электричества. Не того, конечно, которое нужно для освещения – декорации и так пульсируют в мерцании красного и синего прожекторов, пока от светомузыки дурно не становится. Электричества между сценой и зрителем.

VxoNC98XH-8.jpg

Наконец финал. Возможность все исправить. Время для разрядки. Сперва – обращение в зал: «Все вы - Горацио». Мало почетного быть наблюдателем, «тем, кто выжил». Но слова произнесены так тепло, с любовью, что в них невозможно услышать обвинение. Это трогательно – или должно быть трогательно, даже если почему-то не тронуло. А Гамлет напоследок вступает в спор с автором. Он отказывается умирать и отказывается убивать. И это, конечно, тот самый Гамлет, на много веков ставший символом гуманизма. Нашелся. Наверное, его поиски стоили полутора часов потраченного времени. Даже если в них было слишком много истерик и не хватало электричества.

 

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»