Меню

Засланный казачок не помешает?

13.05.2015 14:17 - автор Сергей Таран
После десятилетий застоя казачество России неожиданно «выстрелило» масштабным мероприятием.
В Московской области недавно провели третий съезд новоиспеченной Казачьей партии Российской Федерации. Предыдущие два «выстрела» оказались «холостыми». И вот теперь, пожалуй, начинается новая политическая история казачества. Какой она будет и состоится ли вообще? Острые вопросы обсудили на встрече с журналистами в пресс-центре «Гранада Пресс» эксперты и член высшего политсовета партии Михаил Лонщаков. Кстати, при обмене мнениями обнаружились почти непримиримые позиции. Но все обошлось, шашки остались в ножнах. А борьба мнений, похоже, будет долгой, как всегда на Руси. Так что стоит выяснить, кто здесь «засланный» казачок, а кто дело делать собирается.
Засланный казачок не помешает?

Рупор народной идеологии

Главный редактор еженедельника «Аргументы недели», делегат съезда Казачьей партии Российской Федерации Владимир Филичкин:
— Когда была война в Приднестровье, страшная и кровавая, меня сопровождал сотник, человек внешне суровый. Мы привезли видеоматериалы в Челябинск и в течение недели пытались пробить информационную блокаду. В то время не принято было говорить, что там идет резня и массовое истребление русского населения.

На мой взгляд, создание казачьей партии — а после третьего съезда можно говорить о ее реальном создании — это попытка создать массовую народную партию в России. Не знаю, куда эта партия пойдет. Но надеюсь, что результат будет не плохой. Среди казаков много серьезных, образованных и, самое главное, пассионарных людей. Они спаяны общей казачьей идеей, имеют четырехсотлетнюю историю. Если посмотреть на карту России, мы увидим «казачий пояс», где проживают люди, традиционно относящие себя к казакам. Есть все основания полагать, что их будет достаточно легко консолидировать и эффективно задействовать в политической жизни России. Лидер Казачьей партии Николай Константинов многими вполне обоснованно воспринимается как человек президента. Администрация президента намерена опереться на широкие народные слои. При всем уважении, «Единая Россиия» — это достаточно элитарная партия. А Казачья партия мыслится как действительно народная, потому что опирается на широкие слои населения, которые разделяют казачью идеологию.

2.jpg

Мы открыты для всех

Председатель регионального отделения Казачьей партии Российской Федерации Челябинской области, атаман Михаил Лонщаков:
— Партия у нас молодая. Два года находилась в застое. Теперь будет все по-другому, партия пойдет куда положено. Потому что без хождения во власть партия не нужна. В то же время надо иметь в виду, что это народная партия. И сейчас казаки — у власти. Особенно в муниципальных образованиях. Но проходили как независимые кандидаты или от КПРФ, ЛДПР, «Справедливой России», ЕР — не было своей партии. А на местах хотелось делать жизнь по своему укладу, помогать населению. Сейчас все придет в норму и Казачья партия РФ достойно покажет себя на этих выборах.

Почему в 2000 году не удалось создать партию? Выходила на авансцену новая политическая сила — «Единая Россия». Понятно, что конкурент не был нужен, и господин Сурков лично «зарезал» эту партию. Шло время, и нашу партию все-таки зарегистрировали. 57 отделений со всей страны присутствовали на съезде. Думаю, что дело пойдет. Очень мощная организация в Ростове, Волгограде — в местах традиционного проживания казаков. Есть казаки и на Сахалине, и в Мурманске, и на Дальнем Востоке. Но там будет сложнее работать. Самое главное, что партия снимает противоречия между реестровыми и не реестровыми казаками. «Союз казачьих войск России и зарубежья» и «Белое братство», «Союз офицеров» — чего только не было. Более того, мы не делим людей на казаков и не казаков. Эта партия открыта для всех, кто разделяет наш устав и наши идеи.

Покажите мне ядро

Депутат регионального Законодательного собрания от фракции «Единая Россия», лидер регионального движения «Деловая Россия» Константин Захаров:

— У простого человека, живущего в России, когда речь заходит о казачестве, возникает некий образ, сформированный романом «Тихий Дон». Казак — это служивый человек, готовый пожертвовать собой ради Родины. Он ходит в форме, с шашкой, живет на земле, у него большая семья. Можно продолжать этот ряд. Но дальше у меня возникает дилемма. Казачество сохранилось, но, по-моему, не трансформировалось. А жизнь стала другой, изменились технологии. И на сегодняшний день важно понимать, что осталось неизменной частью казачества, а что поменялось. Что «ядро», а что «оболочка». Ценности — любовь к Родине, семья, труд. Хотелось бы их увидеть в совокупности, поехав, скажем, на юг области. И люди, которые хотят присоединиться к этому движению, должны голосовать на выборах или еще каким-то образом, покидать города, перемещаться в сельскую местность, чтобы перенимать этот образ жизни. При этом у казачества нет монополии на любовь к Родине, на крепкую семью, на право защищать свою землю. У меня только один вопрос: если это ядро сформировано — его нужно предъявить. Если я его увижу, то готов поддержать как самодостаточное, самостийное, даже будучи членом партии «Единая Россия». Но если этого ядра нет, то есть ли смысл начинать с партийной оболочки? Здесь заблуждаться не нужно. Всякая партия создается для политической борьбы, чтобы получить власть. А как мы будем делить электорат? Мы будем бороться на выборах. Между прочим, выборы региональные и выборы муниципальные — немного разные вещи. Если бы Казачья партия шла на муниципальные выборы, то мы могли бы ее поддержать как отдельную партию по одной простой причине: сегодня самой большой проблемой являются профессиональные кадры, которые способны, хотят и умеют управлять муниципальным хозяйством на местах. Но не хотят люди идти и брать на себя ответственность. А вот есть казаки, которые там живут и хотят эту ответственность взять на себя.

Начинать же сразу с партии, мне кажется, это утопия.

3.jpg

Фантомная боль

Политолог Андрей Лавров, известный экстравагантными и резкими суждениями:
— Прекрасно понимаю, что, проехав по югу, Константин Захаров вряд ли увидит сытых, богатых фермеров-казаков. На самом деле казаки никакой не этнос. Максимум это субэтнос, как его определял Гумилев. Внутри этноса существуют субэтносы. Это естественная ситуация. Так же существуют поморы. У них свой язык специфический, своя форма. Более того, на самом деле никакого единого казачества нет. К примеру, терские казаки и забайкальские — две большие разницы. Кто какую бабу взял, то и получилось. Вы же понимаете, с собой в военные походы женщин не таскали. А брали очень простым способом. Единственное, что объединяло исторически казаков, — это социальная и воинская группа. Каждое государство с древних времен создавало такие группы. Древние германцы выполняли ту же функцию у римлян, башибузуки — у турок, сикхи — у индийцев. Формула взаимодействия проста: мы с тебя снимаем налоги, зато ты платишь кровью. Кстати, чаще всего не своей, а чужой. Эти войска всегда были абсолютно неуправляемы. Это были самые мародерские и самые грязные войска, какие только себе можно представить. Взгляните на башибузуков! Вспомним Петра Первого у красного графа Толстого: «Даю город казакам на разграбление». Догадываетесь, что там творилось? С другой стороны, на войне как на войне. Перечитайте «Тихий Дон».

Но с приходом всеобщей воинской обязанности благодаря Наполеону роль подобных формирований сходит на нет. У нас это прервалось очень жестко и очень быстро. Казаки разбежались, а государя прикрывал женский батальон. Первая конная армия состояла из казаков. А потом началось расказачивание. Я очень сочувствую этим людям. Поверьте, мне казаки ближе, чем комиссарская гвардия. Но казачество как социальный класс стало экономически невыгодно обществу. Казаков вырезали. Все, что появилось в 80-е годы, — это ряженые. Шуты, которые надели на себя георгиевские кресты. Казачество — это фантомная боль. Ногу уже отрезали, а все еще болит. Мне глубоко симпатичны позиции казаков. Мне бы очень хотелось, чтобы было то, о чем говорят и мечтают казаки. Только я этого не вижу.

Атаман, за которым пойдут

— О современном казачестве как в России, так и в Челябинской области надо знать, — заявил Михаил Лонщаков, реагируя на высказанное экспертами.

Между прочим, Михаил Николаевич — уже 25 лет признанный атаман. Начинал когда-то с низов, с хутора. Как видите, не всех казаков вырезали.

— Я не русский, я казак, — говорит Лонщаков. — Моя фамилия переводится как «строевой конь». В 1905 году в русско-японской войне участвовали мои прадеды. Двое погибли, один остался. Потом мой отец воевал на Халхин-Голе в составе кавалерийских частей. Затем было расказачивание. И когда 25 лет назад началось казачье движение, я вспомнил, кто я такой, воспринял идею.

Лонщаков организовал сначала казачий хутор, потом собрал Полетаевский юрт, затем создал Челябинскую казачью региональную организацию, первым в России сформировал казачий реестр, первым же в России выиграл казачий круг в Оренбурге. Но не все получилось реализовать из задуманного по многим причинам. Однако руки атаман не опустил. Два казачьих съезда организовал и провел в Самаре, пытаясь дать жизнь Казачьей партии, чтобы объединить казачий народ. Да помешали разные «засланные казачки». Таким, например, называют Суркова.

— Было интересно завершить начатое, — признается атаман. — Я никогда не искал власти. Я шел в это потому, что нашим соотечественникам очень плохо стало в этот момент. Многие бежали из бывших советских республик. В реестр вступили 20 тысяч потомков казаков. Многие шли не пороть кого-то, а выйти на границы, чтобы восстановить хутора и станицы. У нас протяженность границы с Казахстаном составляет 6,4 тысячи километров. Это необъятный простор для наркотрафика. Казаки могли бы положить ему предел. Но не получается у государства серьезно принять казаков на службу. Проблем много. Их и будем решать, для этого и нужна своя партия.

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»