Меню

Стой, кто идет, предъявите паспорт!

12.09.2014 11:20 69 (11781)

Окончание. Начало в номере 67
от 5 сентября
http://vecherka.su/katalogizdaniy?id=55690

 
Солнце окончательно закатилось за крутой казахский берег, отчего на воде сразу стало серо, сыро и неуютно. Закинув добычу в лодку, беру курс на нашу стоянку, где, судя по стуку топора и висящему над деревьями дымку, полным ходом шло приготовление ужина. Эх, супца бы сейчас, да с потрошками, а еще лучше ушицы наваристой да под коньячок! Еще бы, с этим путешествием с утра ни росинки во рту…

— Ну ничего себе, ерики-багорики! Ты где такую Машу уговорил?! — мои корешки, кашеварившие на берегу, едва завидев щуку, которую я переваливал из лодки за борт (на кукане), сразу побросали костровые хлопоты и поспешили к воде.
— Вот это да! — с завистью хлопал Яшка по ляжкам. — Вот это зубы так зубы, любой ротвейлер позавидует!
Почти метровая щука (более 6 кг), утомленная всеобщим вниманием, вытянула длинный прочный кукан и, слившись с подводным антуражем, замерла на мели под кустом. Что ж, пора и нам вытянуться где-нибудь поближе к походной кухне…

На другой день, не утруждая себя ранним подъемом (первые сутки, выспаться сам бог велел), завтракаем, на лодки навешиваем электрические движки и поднимаемся вверх по течению, к большому, почти километровому мелководному аппендиксу со стоячей водой. В этом затоне глубина не более полутора метров, и он весь затянут травой. Крупной щуки здесь нет, во всяком случае, мы не ловили, зато зубастых карандашей (0,8 — 1,5 кг) в прошлом году было пачками, и причем под каждым просяночным кустом. Помимо хищников здесь много линя, но его ловля — это отдельная история: нужно разгребать в траве окна, кормить и ранним утром и вечером караулить его с поплавочной удочкой, а такого желания нет совсем.

…Ш-ш-их — моя вчерашняя удачливая колебалка аккуратно и точно приводнилась в 20 метрах от лодки возле коряги, высунувшей из воды свои растопыренные уродливые ветки. Хлыст на себя, пять оборотов катушки, пауза. Едва блесна, пройдя у поверхности, переваливаясь, падала вниз, снова быстрая подмотка — подбор лесковой слабины. Пять попыток, но реакции со стороны рыбы никакой. Ладно, движок на самый малый и двигаем дальше. Следующая чистая прореха среди застывших на поверхности водорослей, и снова все то же рукоблудие, доведенное почти до автоматизма: заброс — подмотка — смена приманки и так далее. А вокруг тишина и не единого щучьего всплеска. Еще бы, время 11 часов — нечего было все утро в спальниках «на массу давить»!

…В обед, выудив по несколько полкилошных «ящериц» и некрупных окуней, решили вернуться на стан, дабы в компании с охлажденным в реке пивом отобедать чем бог послал. Уже на подходе к нашей пристани первое, что необычного бросилось в глаза, так это телега и круп худой лошаденки, которая, поникнув головой, жевала сухую траву. Ура, Иваныч (местный рыбак) приехал, теперь все секреты будут нашими, и наверняка рыба попрет!

— Здорово, Иваныч, здорово, старый тракторный спиртобак! — с искренним удовольствием разглядывал я улыбчивые морщины нашего знакомого рыбачка. — Тебя где водяной носит? Вчера по дороге заехали, а вас, ваше рыбное величество, шаром покати.
— Да тут намеднясь карасишку в пойме нащупали, вот и затягивали бредешок…
— Ну что, дорогой, давай к столу, чай, как всегда, рыбачья головушка после самогона бобо?!

За разговорами время летело птицей, и вскоре наш небритый приятель засобирался назад в свой Поддуровский «огород». С его слов, нынешнее место относительно щуки хорошо работает с начала августа (когда мы обычно и были), а сейчас, в сентябре, крупная щука скатилась и нужно спускаться ниже, туда, где глубже и быстрее река. Что ж, времени у нас вагон и маленькая тележка, так что снасти везде успеем замочить. Вечером снова пойдем в затон, а завтра с утра Иваныч поведет нас на пойму, где на удочку клюют огроменные серые караси.

…На следующее утро, пока солнце где-то за горизонтом еще досматривало свои последние сны, я уже был в лодке, чтобы перед поездкой за карасями проверить установленные вдоль берега по реке поставки. Поставок (жерлица) — снасть не хитрая, главное, насадив живца, поставить его грамотно, именно в том месте, где наиболее вероятен хищник. В 20 метрах от лагеря, под нависшим ивовым кустом, первый буек. Он оказался на месте, живец в целости и сохранности, следующий тоже не вызвал ни у кого соблазна. А вот третий квадрат пенопласта белел не у берега, где был установлен, а почти на середине реки. Быстро подгребаю к снасти, леску в руки, до упора потяжка на себя и тут же в обратку — довольно сильный рывок! И хотя (забегая вперед) щука оказалась не менее 3 килограммов, больше рыбина не сопротивлялась. Видимо, на живца она позарилась еще с вечера и всю ночь провела на крючке — кончился порох в пороховнице. Остальные снасти оказались нетронутыми, и я повернул обратно на звуки нашего просыпающего бивака…

— Червей, жмых не забудьте, — вокруг своего джипа суетился водила Серега, запихивая поплавочные удочки, кресла и прочий скарб в огромный багажный отсек. — Ну что, все готовы? А где наш местный полупьяный дедок?!
…Расположившись на бережку небольшой заросшей ряской болотины (затопленная по весне пойма), мы забросили удочки, прикормили под поплавками и пустили по кругу коньяк: «Ну, за карасей!». Иваныч вместо удочки достал из телеги какой-то обструганный березовый дрын с леской, на которой впору сушить белье, и, отойдя в сторонку, тоже стал ею «прицеливаться» в водоем. А вокруг лепота: солнце встает и такая тишина, что слышно, как от кормящейся рыбы лопаются на поверхности воды пузыри…

— После первой и второй перерывчик небольшой, — хотел было активизировать нашу «жажду» Иваныч, но тут яшкин поплавок вздрогнул, присел несколько раз, и его повело в сторону. Дружок как ошпаренный соскочил со своего модного табурета и ухватился за 6-метровый хлыст, лежащий на дюралевых рогатках. Подсечка, и шимановский телескоп изрядно загнуло! Рыбина хотя и не делала резких бросков, но давила упорно, отчего на поверхности (в окне) листья кувшинок ходили ходуном. Наконец почти полуторакилограммовый карась был благополучно подведен к берегу и принят в подсак.

— Ну, за почин! — все же добрался до заветной фляги наш тракторист и, набулькав по кружкам, стал подавать нам как завзятый халдей…
Вскоре, пока Яшка устраивал свою добычу в садок, одновременно клюнуло у нас с Серегой. Поскольку я рыбачил на карповый хлыст, то даже с крупной рыбой особо не церемонился — тащил без вываживания и без всякого подсака брал рыбин просто рукой. Но больше всего удивлял наш проводник. Своей дубовой снастью он всю рыбу так выдергивал из болота, что она, несмотря на свой весомый размер, мухами летала по воздуху. Да-а, такой рыбалки давненько я не видал…
Время-времечко! Здесь, на реке Тобол, оно какое то особенное — ускоренное! Казалось бы, не успел еще толком день народиться, а уже солнце приперлось в зенит.

К 12 часам, несмотря на продолжающийся клев, от карасевой рыбалки устали все. Основательно «повеселевший» Иваныч, взгромоздившись в телегу, отправился по своим деревенским делам, а мы с мешком серых плюх вернулись на базу к реке. От раннего подъема всеми конечностями овладела такая лень, что на Тобол со щуками смотреть совсем не хотелось. Все, по палаткам — отбой!
Весь вечер над нашим лагерем висел аромат жареных карасей. Рыба оказалась настолько жирной, что по своему вкусу ничем не уступала нашему озерному карпу…
На следующий день, с утра пораньше, нас ждал сплав-бросок на 15 километров ниже по течению, туда, где на быстрине жировали сентябрьские щуки. Но это отдельная история, и о ней как-нибудь в следующий раз…

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»