Меню

КТО В ДОМЕ ГОЛОВА

10.11.2006 00:00 212 (10600)
«Жизнь — театр, а мы в ней все — актеры», — стенали древние. Ну и что? Они мучились поисками...
КТО В ДОМЕ ГОЛОВА

«Жизнь — театр, а мы в ней все — актеры», — стенали древние. Ну и что? Они мучились поисками какого-то скрытого и ускользающего смысла, а зачем? Ну да, театр, актеры, а ведь без ролей, которые нам навязывают и которые навязываем мы, и без ритуалов жизнь была бы похожа на туалетную, слегка ароматизированную бумагу. Использовал по назначению и выбросил. Нет, не правы были наши предки — не нужно нам никакой потусторонней правды. Важнее жить здесь и сейчас, перепробовать все роли и маски и, наконец, под старость остаться самим собой. А потом, как пел когда-то Майк Науменко, направить свой взгляд в туманную даль и так и не узнать, где здесь мораль.

Рубрику ведет Евгений РУМЯНЦЕВ

Коллаж Людмилы МАНУРИНОЙРечь идет именно о выяснении отношений в нашей обыденности. Всегда, в особенности перед гостями, хочется подчеркнуть, что хозяин в доме именно ты, пусть даже и не знаешь, сколько стоит новая стиральная машинка и как выглядит половая тряпка. Зато, покуривая сигаретки и снисходительно поглядывая на свою вторую половину, можно так чванливо и громко заявить друзьям: «Она у меня такая… Не без изъянов, конечно, но старается. Если что, подкорректируем!» Женщины в свою очередь тоже любят показать, что хозяевами в доме являются они. Иначе как объяснить эти вечные требования:
— Принеси из кухни пирог и чашки.
— А ты что же?
— А я общаюсь с гостями.
Этой сокровенной фразой женщина подчеркивает свое исключительное положение в доме. А потом, криво так улыбаясь, говорит подругам: «Муж — голова, а женщина — шея». Еще одной из любимых фраз у «хозяюшек» является «Я наконец-то взялась за его воспитание». Как будто ее избранник появился из космоса, а не от родителей и не было у него ни детского садика, ни школы, ни друзей, а с самого детства загремел он в колонию строгого режима, от нежелательных последствий которой его спасло только одно — знакомство вот с этой самой хозяйкой его судьбы. Кстати, некоторые женщины так напрямую и совершенно искренне утверждают: «Я — хозяйка твоей судьбы». Даже страшно становится: не успел избавиться от родительского гнета, а кто-то уже с твоей судьбой заигрывает!
Мужчины в отличие от женщин скромнее, но тоже нечто подобное про себя думают. Один мой приятель считает, что в доме хозяин именно он. «А что, — говорит, — в квартире порядок, дети сыты, обуты, одеты, а благодаря кому? Мне!» Да, приятель мой — настоящий семейный добытчик и на основании этого возвел себя на пьедестал почета. Насмотревшись новостей, он как истинный губернатор своего края, то есть семьи, даже завел два бюджета (наподобие городского и областного) — семейный и личный. Его супруга на это смотрит, усмехаясь и пожимая плечами. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось... И ведь нужно отдать супруге должное — свою роль она свято исполняет, играет до самозабвения, но, разумеется, «знает», кто истинный хозяин в доме.
Вот интересно — каждый в общежитии под названием «семья» считает, что он самый главный и незаменимый, но, по сути, исполняет заданную или навязанную роль. Причем, как и сезоны, роли могут периодически меняться (перед гостями, родителями, между собой), но истина, как считал Фокс Малдер из «Секретных материалов», всегда где-то рядом. Внутрисемейные отношения — те же секретные материалы, разобраться в которых сложнее, чем найти инопланетянина, но главным все-таки всегда остается одно — сохранение баланса и покоя. И вся истина находится где-то между бесконечными компромиссами. Поэтому, если хочешь быть главной — изволь… но чтобы ужин был ровно в шесть!


НЕ ОТДАМ СВОЙ РИТУАЛ

Помните этот изрядно поднадоевший фильм «Ирония судьбы, или С легким паром»? Там мужики встречались в канун Нового года и ходили в баню. У них это был своего рода ритуал. Интересно, что и сам фильм со временем превратился в телевизионный ритуал. Каждый телеканал считает своим долгом под Новый год запустить в эфир это кино, но речь не об «Иронии», а о ритуалах. Мы, мужчины, живем в своем выдуманном мире, в котором ритуалы играют немаловажную роль. Потому что они — это то самое святое, исконное. Покушения на ритуалы у нас приравниваются к смертному приговору. Это не сможет отнять у нас ни одна женщина, во всяком случае, меня так и не отучили от утренней чашки кофе с сигаретой. Пробовал объяснить женщинам, что в этом есть что-то метафизическое, космологическое: солнце встает, на улице тихо, настраиваешься на новый день (у меня уже мурашки по всему телу)… Но не поняли. В лучшем случае мне говорили, что я насмотрелся Джармуша, в худшем —что я заядлый курильщик.
У других мужчин тоже есть свои ритуалы. Те же походы по определенным дням и числам в баню. А вот у одного моего приятеля совсем уж странный ритуал. Он каждый день покупает… Ну, скажут женщины, что здесь такого? Нам только дай волю да деньги, и мы пройдемся по магазинам, да с ветерком! Но мой приятель покупает носки. Каждый день. И не то чтобы он носил их, просто у него ритуал такой — в детстве мама пугала, что мужчина в несвежих носках хуже скунса. Ну вот он и принял к сведению мамин опыт, и самое интересное, что от процесса приобретения носков получает истинное удовольствие. В этом и состоит отличие обыкновенной привычки от ритуала. В привычке что-то механическое, в ритуале — удовольствие и радость. Главное, чтобы от исполнения ритуала не отвлекали. Поэтому не раздражайтесь, дорогие представительницы слабого пола, что ваш любимый накурил на кухне, или целый час влюбленно разглядывал носки, или раз в неделю сходил в баню (всего-то!). Терпение еще никому не мешало, а в нашей жизни и без того хватает поводов для раздражения.


ЧУДИКИ

ЖЕНЩИНА ЕГО МЕЧТЫ
Николай Николаевич захандрил и перестал отпускать язвительные шуточки. Как-то раз, когда у него по телефону был совсем уж грустный голос, я встревожился и приехал в гости.
— Что-то ты пропал, Николай Николаевич. Над чем работаешь?
— Над собой, — хмуро усмехнулся он. — Порой вот думаю, для чего живу-то? Ни детей, ни жены…
— Влюбились, что ли?
— В моем возрасте не влюбляются, а любят.
— Так в чем же дело?
— Отношения не клеятся.
— Ну так заклей!
— Подходящий момент нужен, — с грустью ответил Николай Николаевич.
— О чем ты? «Момент» в каждом магазине имеется.
— Шутить изволите? Я к ней на расстояние выстрела не подойду, — буркнул Николай Николаевич.
— Да что такое?
— Отстреливают… Она замужем, — и он рассказал мне историю знакомства с женщиной своей мечты.
Николай Николаевич отправился в гости к другу-писателю. Он едва успел вбежать в лифт, после чего, окатив незнакомую женщину холодом, спросил:
— Какой?
— Да никакой! Даже не извинились, а лифт, между прочим, мог сломаться.
— Ничего, — нажав на нужную кнопку, махнул рукой Николай Николаевич и сразу осекся — лифт тяжело вздохнул и остановился между этажами.
— Что я вам говорила! — воодушевилась незнакомка.
Надо сказать, что Николай Николаевич страдал от всевозможных страхов, клаустрофобия была в их числе.
— Что вы так дрожите? Понимаю, ситуация неординарная, хотя и банальная, но не дрожите так, я сама сейчас заволнуюсь, — фыркнула незнакомка.
— Ох уж мне эти женщины! — потея и отчаянно давя кнопку экстренного вызова, пробормотал Николай Николаевич. — Вот и финал, да какой жалкий! С женщиной в одном помещении… Ни воздуха, ни свободы!
Внезапно погас свет. Незнакомка вскрикнула, но быстро пришла в себя. Что касается Николая Николаевича, надо сказать, что он боялся еще и темноты.
— Мама! — только и смог вымолвить.
— Мамы здесь точно нет. Господи, что за мужики пошли! Ладно, если вам станет легче, можете подержать меня за руку… Позвольте, это не рука.
— Я уже понял… А комплимент можно?
— Не нужно, я сама знаю.
— А можно вас за вторую руку подержать?
— Да вы наглец!
— Вы правы — писатель, — ответил Николай Николаевич, зная, что на женщин это слово действует безотказно.
— Сколько же вас, писателей, развелось! Работать по-настоящему совершенно некому… Или вы меня закадрить пытаетесь?
— Что вы, нет! — испугался Николай Николаевич. — Просто хотел предложить чашечку вечернего кофе.
— Вообще-то уже вечер, а мы с вами не в кафе, меня ждут, — предупредила незнакомка.
— Всех кто-то ждет, — заметил Николай Николаевич, у которого неожиданно прошла клаустрофобия.
— Хорошо, — смягчилась незнакомка. — Можно и кофе, только по-быстрому.
— Что, прямо здесь? — растерялся Николай Николаевич.
— Ну если вы носите с собой чайник и найдете в лифте розетку… — усмехнулась незнакомка. — Все вы одинаковые!
— Я, между прочим, не о том думал! — смущенно оправдался Николай Николаевич.
— Вот и я о том же.
«Что она имеет в виду? Пойми их после этого, — раздраженно подумал Николай Николаевич. — Все-таки женщина — загадка природы… Или ее ошибка?..»
— А вам на какой этаж нужно было? — для поддержания разговора спросил он.
— На седьмой, как и вам, Николай Николаевич, — ответили ему.
— Неужели вы меня читали? Я польщен, — промурлыкал наш писатель.
— Не читала, я супруга вашего друга... Рада, что у вас все в порядке с памятью.
* * *
— …И в этот момент лифт тронулся, господа присяжные, — горько завершил свой рассказ Николай Николаевич.
— То есть вы не успели… — попробовал я уточнить. Приятель одарил меня взглядом, полным страдания и боли:
— Что нынче за молодежь! Всюду им успеть надо. Пойми, глупец, красивая женщина — это полбеды, а если она жена твоего друга — это катастрофа! Конечно же, ничего не произошло. Я выше низменных инстинктов, — гордо завершил Николай Николаевич. — Мужская дружба превыше всего!
— А что это у вас? — заметив на лице приятеля след, подозрительно похожий на пощечину, спросил я.
— Ничего… Кофе варил, — отступая в тень комнаты, торопливо ответил Николай Николаевич. — В лифте.

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»