Меню

ГОРОДСКИЕ ИСТОРИИ

10.03.2006 00:00 42 (10430)
«Вечерка» продолжает проект, посвященный юбилею Челябинска. 13 сентября 2006 года нашему городу исполнится 270 лет. В сегодняшнем, пятом, выпуске «ГОРОДСКИХ ИСТОРИЙ» мы предлаг...

«Вечерка» продолжает проект, посвященный юбилею Челябинска. 13 сентября 2006 года нашему городу исполнится 270 лет.
В сегодняшнем, пятом, выпуске «ГОРОДСКИХ ИСТОРИЙ» мы предлагаем читателям экскурсию по памятным местам Челябинска. Рассказ о педагоге одной из челябинских школ в рубрику «НАША ПАМЯТЬ» прислала читательница Валентина ГРОМОВА.
Предлагаем и вам принять участие в конкурсе читательских историй. Свои короткие рассказики о славных людях, традициях, значительных событиях в истории Челябинска присылайте по адресу: 454080, Свердловский проспект, 60, 6-й этаж, приемная «ВЧ».
Самые интересные истории будут опубликованы на страницах нашей газеты. А в сентябре мы назовем победителя читательского конкурса. Его ждет замечательный приз — ТЕЛЕВИЗОР AKAI.

НАША ПАМЯТЬ

«МИНА НАМ
КАЗАЛАСЬ ГРУШЕЙ»

Разбирая однажды газетный архив школьного музея, я увидела в «Вечерке» статью Александра Ляпустина. Рассказывая о Великой Отечественной войне, автор вспоминает удивительное стихотворение девушки-связистки, как вручили ей на фронте посылку от земляков-челябинцев. Кисет с табаком она отдала солдату, портянки износила, а нержавеющую ложку привезла домой.
Эта ложка стала ее талисманом: «Ну как не поверить в примету? Ведь живой я вернулась сюда с нержавеющим этим предметом!»
Что-то знакомое было в имени автора стихов. Оказалось, с Евгенией Петровной Ломакиной мы работали в пятнадцатой челябинской школе в 70-е годы. Я была тогда начинающим учителем истории, а Евгения Петровна — опытным преподавателем английского языка. Старый номер «Вечерки» помог мне вспомнить замечательного человека и поклониться памяти учителя, воина, поэта.
Евгении Петровны уже нет с нами, но в архиве школьного музея остались ее автобиография, воспоминания и стихи.
«Я жила, живу и буду жить мечтой, — писала Евгения Петровна. — В школе моим любимым предметом был иностранный язык. Я хотела стать учителем иностранного языка или переводчиком. Однако мечта мечтой, а жизнь диктовала свои условия:

Две лямки стянули мне плечи,
На спину давил вещмешок.
И, как раскаленные печи,
Июль мою голову жег».

В 1942 году — после окончания трехмесячных курсов правительственной связи — Женя ушла на фронт. Ее война началась в районе Старой Руссы. Техник-лейтенант правительственной связи вспоминала: «Станция наша размещалась в землянках, блиндажах или подвалах разрушенных домов. Артиллерийские залпы, многочисленные бомбежки создавали такой шум и гвалт, такую вибрацию, что порой казалось: само небо вот-вот рухнет нам на головы. Телефонные кабели, уходящие от коммутатора к боевым подразделениям, тоже попадали под бомбежки и артобстрелы. И тут связисты под огнем, продвигаясь по-пластунски, искали обрывы, соединяли концы с концами, рисковали жизнью».
В декабре 1942 года погибла ее напарница Вера Михайлова. Евгения чудом осталась жива. Но ее контузило, и она попала в госпиталь, а после выздоровления — снова на фронт. С 6-й воздушной армией Северо-Западного фронта она проделала нелегкий путь от Валдая до Варшавы:

«Мина нам казалась грушей,
Представлялась кровь цветком,
Смерть друзей
стучала в души
Стопудовым кулаком».

Но рядом с этими ужасами Евгения Петровна оставалась спокойным, добрым, наблюдательным человеком. Вот как она вспоминает одно из обычных своих дежурств на линии: «Мы стояли в лесу. Мне пришлось дежурить вместе с воспитанником бригады четырнадцатилетним парнишкой Колей Шейченко. Утро было солнечное, теплое, тихое. В роще засвистели птицы. Впереди расстилалась огромная равнина. Во время обстрела нашей позиции часто снаряды разрывали кабель телефонной связи. Молчит «Волга». Беру катушку с кабелем, телефонный аппарат, автомат и, оставив Колю Шейченко на узле связи, отправляюсь искать порыв. Разрывом снаряда разорвало и разметало концы провода в разные стороны — попробуй найди. В течение двух часов, не сходя с линии, пока шел бой, исправляла повреждения. Передо мной расстилалась картина боя. Видела, как пошли в атаку танки, неся на своей броне пехотинцев. Видела, как санитарные собаки вывозили с поля боя раненых бойцов…»
За этот бой командование бригады наградило ее медалью «За боевые заслуги».

«Сорок пятый
решающий год.
Память юности,
память дорог.
Те дороги историей стали.
Было все — и потери, и беды,
Но повенчаны были с Победой,
Мы о счастье, о мире мечтали».

День Победы Евгения Петровна встретила в Варшаве, и там же состоялась ее свадьба с однополчанином Алексеем Ломакиным. В Челябинск они вернулись вместе, и Евгении Ломакиной удалось осуществить давнюю мечту: она окончила отделение иностранных языков Челябинского пединститута и стала учителем:

«Привыкла я
к заботам в школе,
Брать за тетрадкою тетрадь
И под ребячий гул веселый
Всю жизнь
на четверти ломать».

Она считала себя счастливой. Очень любила своих учеников. И они любили ее. Многие по примеру Евгении Петровны стали преподавателями иностранных языков, переводчиками. Хочется, чтобы город помнил таких людей, гордился ими.


Евгения Петровна Ломакина (в центре справа)
среди своих учеников.

Валентина ГРОМОВА.

УГЛЫ ЧЕЛЯБЫ

ДОМ, ГДЕ ОТДЫХАЛИ КУПЦЫ

Глубокой стариной в камне и дереве Челябинск похвастать не может. Нет в нашем городе дома старше века. Безжалостно и беспамятно прошелся по Челябинску бульдозер во времена решительной на масштабные перестройки советской эпохи. Патриархами челябинских строений с документальным правом на это почетное звание сегодня можно назвать немногие здания. Первый среди них — особняк, в котором ныне располагается геологический музей, на берегу Миасса.

Александр МОИСЕЕВ
Фото Олега КАРГАПОЛОВА

ОТ ДЕРЕВА К КАМНЮ

Архивные документы 1795 года называют хозяином этой усадьбы Герасима Шихова. Сын его Егор Шихов числился в мещанском сословии, был квартальным старостой. С супругой Матреной Михайловной (солдатская дочь) имел трех дочерей и сыновей Степана и Федора. Затем глава семейства стал заниматься торговлей, построил лавку в гостином ряду и перешел в купеческое сословие. С ростом достатка его «домовый участок» прирастал новыми строениями. В 1850 году уже вдовая Матрена Михайловна проживала в восьмикомнатном деревянном доме. А в1861 году появился документ, в котором шла речь о каменном двухэтажном особняке в 20 жилых комнат с подвалами и кладовой. В усадьбе было уже шесть амбаров, погреб, две завозни, конюшня, сарай, скотный двор, баня, огород, малая изба. В это время Шиховы уже известны добрыми делами на благо общества. В их честь улица именуется Шиховской. За всю историю города такое почтение было оказано очень немногим. Были еще улицы Маршалова и Ахматова.
Каждое поколение Шиховых приметно выборными должностями в городской власти. Иван Степанович Шихов в начале XX века был гласным городской думы, председателем телефонной комиссии, членом правления общества взаимного кредитования и совета городской библиотеки. Выше всех поднялся Михаил Иванович Шихов. Купца третьей гильдии избрали в 1889 году городским головой. Несмотря на преклонный возраст (64 года), он проявил себя деятельным, заботливым «отцом города». На время его правления пришлись неурожай и голод, но Шихов сумел открыть благотворительные столовые на частные пожертвования, в которых участвовал и сам, позаботиться о призрении нищих. На городские средства организовал закуп и помол зерна для бедняков, чем сбил дороговизну хлеба. Многие были спасены от голодной смерти.
По сути Михаилу Ивановичу Челябинск обязан и тем, что стал железнодорожным перекрестком. Поначалу выход из Екатеринбурга на Транссибирскую магистраль планировался в районе города Миасса. Шихов убедил проложить дорогу через Челябинск.

УРАЛЬСКИЕ КОВБОИ

В 1883 году усадьбу Шиховых купил представитель другой именитой челябинской фамилии — В.К. Покровский. Следует сказать, с конца шестидесятых годов здание это уже стало «доходным домом», Шиховы сдавали его в аренду. Второй этаж арендовало городское начальное училище, первый — Общественное собрание. Позднее и до самой революции особняк полностью заняли под клуб. В справочнике 1909 года он именуется как «Общественное собрание зимнее» в отличие от «летнего» (ныне городской парк имени Пушкина). Здесь были зал для зрелищ и танцев, комнаты для игр, бильярдная, библиотека, буфет — клубный ресторан.
Этот клуб стал первым и на десятилетия единственным культурным и досуговым центром в городе. Здесь сообразно интересам, вкусам и пристрастиям проводили время купцы, чиновники, служащие, интеллигенция. В.Н. Гартенвельд, композитор и дирижер, увлекавшийся сбором и исполнением «каторжных» песен, в своей путевой книге «Каторга и бродяги Сибири» оставил такие впечатления об этом клубе: «Главное место, где сходятся челябинские граждане и «ковбои», — это клуб... В нижнем этаже играют в коммерческие игры, а наверху (и очень крупно) — в азартные. Есть при этом зал с очень недурным роялем… Только в Челябинске возможен такой случай, который имел место лет восемь назад, когда пять-шесть предприимчивых вооруженных граждан ворвались в клуб, отняли у игроков все деньги и опустошили клубную кассу. Зато теперь в передней клуба и в игральной стоит вооруженная стража. Да и сами клубмены вместе с бумажниками приносят с собой в клуб револьверы».
В советское время Общественное собрание было распущено, клуб прикрыт. В здании стали «квартировать» различные учреждения, дольше всех — службы управления связи. В середине восьмидесятых было решено благоустроить сквер вокруг усадьбы Шиховых. Все другие старые здания в этом городском углу были снесены. Оставлено только «Шиховское гнездо». Особняк на два десятилетия занял вновь созданный геологический музей.
В конце прошлого года городская дума приняла решение передать здание Центру историко-культурного наследия для организации Челябинского городского музея. Коллекции геологического музея скоро пополнят соответствующий отдел областного краеведческого музея, стеклянный «замок» которого поднялся над старинным особняком. Старина и новь составили единый ансамбль, один из самых примечательных в Челябинске.

 

Подготовила Светлана СИМАКОВА

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»