Меню

ГОСТЬ «ВЧ»

27.01.2006 00:00 15 (10403)
Юрий ЦАПНИК: «Завидую поющим и худым» Афиши с элегантным джентльменом в белом плаще, смокинге и при бабочке расклеены по всему городу. То...

Юрий ЦАПНИК:
«Завидую поющим и худым»

Афиши с элегантным джентльменом в белом плаще, смокинге и при бабочке расклеены по всему городу. Только самые равнодушные не знают этого человека — народного артиста России Юрия Цапника. 21 ноября Юрию Викториновичу исполнилось 60 лет. Из них 40 он провел на сцене. Итого, подсчитал юбиляр, 100. Обожатели этого удивительного актера, увидев афишное «100-летие», улыбаются. Его чувству юмора можно позавидовать. Сегодня вечером в театре драмы состоится бенефис Юрия Цапника. Можно предсказать, в зале не будет ни одного свободного места. А пока Юрий ЦАПНИК — гость нашей редакции.

Светлана СИМАКОВА
Фото Александра СОКОЛОВА

Закон тайги

— Вы не изменили своему правилу — не говорить с журналистами о работе?
— А что о ней говорить? Она видна. Говорить о работе артистов — профессия критиков.
— Тогда поговорим о «пустяках». Что в ваших привычках, вашем характере сформировалось еще в детстве? И с чем вам никогда не хотелось распроститься?
— Я — сибиряк. Остался им по месту рождения. Сибирь — это край ссыльных, Иркутск — город декабристов. Та закваска во мне осталась. А это самые простые вещи — честность, принципиальность, любовь к друзьям и невыпячивание себя. У нас в Сибири в пору моего детства в домах двери не закрывались, все было основано на честности. И всегда работал закон тайги. Если кто-то из псевдоохотников разрушил лабаз — его находили и наказывали. Это чисто человеческие законы, основополагающие.
— Приходилось блуждать в тайге?
— Как-то мы с двоюродным братом заблудились на охоте. В лес вошли в одной области, а через десять дней вышли в другой.
— И страха не было?
— Мы были молоды. Ружья и патроны с собой. Еда, даже бутылка спирта была. Мы ее, правда, не тронули. Тоже есть закон — стоит только начать, на половине-то не остановишься.
— Часто удавалось бывать на родине после того, как приехали на Урал?
— Редко. В этом году 40 лет как я окончил Иркутское театральное училище. Юбилей. Надо бы собраться с ребятами, кто остался с курса. Некоторые в Иркутске живут, в театре работают. Один книжки пишет. Хотелось бы побывать в родных местах. Первое время очень скучал. Места-то какие! Ангара. Байкал. На Урале простора тоже хватает и озер много. Но там своя любовь. Сибирь есть Сибирь.
— Здесь на охоту и рыбалку ходите?
— На рыбалку все время. Я дурной до рыбалки с детства. Это в генах. Летом я часто рыбачу, зимой реже. Работы много, да и зимняя рыбалка с простудами связана. А зритель билет покупает и не должен твой простуженный голос терпеть. На охоту очень редко выбираюсь. Как-то все не получается, хотя членские взносы плачу аккуратно.

«Морда по циркулю»

— Человек так устроен — всю жизнь что-то копит. Один — деньги, другой — коллекции собирает. А вы что в жизни копили?
— Ничего материального. Скорее всего, друзей. У меня их всегда было много. С возрастом теряешь, конечно. Уходят. Но новые и теперь появляются. Говорят, друзей не выбирают. Они приходят сами. Приходят и остаются навсегда. Их, конечно, меньше, чем приятелей, знакомых.
Мы беседуем в «день актера». Так во многих театрах называют день зарплаты. К Юрию Цапнику подбегает молодой артист и вручает ему пятисотрублевую купюру: «Спасибо, Юрий Викторинович».
— Небольшая помощь молодым, — смеется Цапник. Где найти лучшее доказательство правдивости только что сказанного о друзьях и знакомых?!
— Вас называют разноплановым актером, готовым к любой роли. Режиссеры рано определили эту «безразмерность» вашего таланта?
— Это определилось как-то само собой. С первых шагов, когда я еще студентом был. На первом курсе театрального училища я в Иркутском ТЮЗе играл буржуинского Генерала в «Мальчише-Кибальчише». Генерала-старика со слуховой трубкой, которому 100 с лишним лет. А мне было 17. Потом Митрофана в «Недоросле» — достаточная заявка на характер. А потом и стражники были, и подсолнухи.
— Не завидовали актерам, которые в это время играли героев-любовников?
— Мои роли были гораздо интереснее. Поэтому не завидовал.
— Вам вообще знакомо чувство зависти?
— Не сильно этим наделен. Хотя зависть бывает не только черная, но и белая — нормальная для человека. Вижу, кто-то едет на новой хорошей машине. Конечно, завидую. Я же нормальный человек. По-хорошему завидую артистам, которые выше меня на голову, с прекрасными голосами. Поющим людям тоже — для меня это всегда было достаточно сложно. Людям, которые играют на многих инструментах. Я для спектакля, конечно, научусь и сыграю. Но как Коля Ларионов на гитаре играет — не могу. У меня такое мастерство вызывает восторг. Поэтому сын окончил музыкальную школу по классу скрипки.
— С вашей подачи?
— Матери и моей. В нашей профессии — все в дело. Чем больше артист вооружен, тем он интереснее, тем лучше для него. Еще завидую худым артистам. Потому что у меня «морда по циркулю». Когда в кино снимаюсь — так в экран не помещается. Приходится себя держать, худеть.

О жизни думал всегда

— А когда вам завидуют, вас это трогает?
— Мне обидно за них. Но это уже философские вопросы.
— Не любите философствовать? О себе поразмышлять, о других? О временах?
— Это уже из категории наступающей мудрости. К большим мудрецам я себя не причисляю. Но о жизни всегда думал. Эти увлечения и к театру близки. Если актер не осознает себя в пространстве — это нехорошо.
— Мы все переживаем слом времен. Что помогает вам смириться с теми или иными резкими переменами в жизни?
— Времена не выбирают. Время выбрало нас. Им возмущаться, как по металлической стене стучать кулаком. Ей ведь не больно. И это глупо выглядит. Вот, видите, есть зачатки мудрости.
— Киноактеры часто говорят: «Я отказался от роли». У театрального актера таких возможностей меньше?
— Я от ролей никогда не отказывался. Считаю, это неприлично. Ты артист. Ты должен, обязан. Придумай и сделай, чтобы эта роль была интересна. В первую очередь для тебя. И чтобы потом это перенеслось через рампу и роль стала интересна зрителям. Я отказов не понимаю. Может, это какая-то фанаберия?

Просыпайтесь с песней!

— Актеры иногда говорят, что герои навещают их в снах.
— Нет, во сне я над ролями не работаю. Я не понимаю, когда говорят: «Я ночами не сплю, все думаю о роли». Ну это же с ума сойти можно! Я сплю спокойно, нормально. Поздно ложусь и легко засыпаю. Человек я достаточно ленивый: когда есть возможность поваляться — делаю это с удовольствием. Но встаю рано, чтобы к репетиции быть в форме.
— Ваш герой Скотти из «Чествования» говорит: «Смех, секс и еда — все, ради чего стоит просыпаться по утрам». А вы ради чего, кроме репетиций, просыпаетесь?
— Раньше, по молодости, я всегда просыпался с песней. С нетерпением ждал, когда зазвучат по радио позывные и нынешняя руководительница «Аншлага» Регина Дубовицкая начнет передачу «С добрым утром!» Со временем стал чуть спокойнее. Но я всем бы пожелал просыпаться с песней, несмотря ни на что.
— От чего с годами стали отказываться?
— В пятьдесят лет перестал «дедморозить». Это очень ответственное дело. Халтурить я не люблю. Тем более для детей. Больше ни от чего.
— Чем же надо пополнять энергетику, чтобы жить всем, чем жили и сорок, и тридцать лет назад?
— Просто мне до сих пор все интересно. Я не замечаю времени, усталости. Постоянно хочется узнать что-то новое и научиться этому новому. Вот появился у меня первый старенький «Запорожец». Надо было его восстановить, я с книжкой ложился и вставал полтора месяца, прежде чем понял, что и как надо делать. Освоил. Потом поменял на «шестерку», ее осваивал. Теперь снова автомобиль поменял. Приходится расти! Согласен, всем должны специалисты заниматься. Но не хочу оказаться в глупом положении: сломается автомобиль посреди дороги — и не знаешь, что с ним делать. Это, по-моему, просто позор.
— Без удовольствия такими навыками не овладеть.
— Это правда. Я от любой домашней работы получаю удовольствие. Слесаря домой никогда не вызываю, все чиню сам. Здесь важно еще и то, что некого винить, кроме себя, если не получилось. Для меня это проще. Честнее.

«Посуду мыть не буду»

— Откуда это «рукоделание»? Из родной Сибири?
— Наверное. Так получилось. Я очень рано пошел работать на завод. Освоил много профессий до театра. Тогда же были модными бригады коммунистического труда, каждый должен был овладеть несколькими специальностями. Приходилось кого-то подменять. Как характерный артист — ко всему готов. Это интересно очень — многое уметь. Я не понимаю мужиков, которые гордятся, что они гвоздя вбить не могут, все жена делает. Единственное, что я сказал, когда женился: «Посуду мыть не буду». Но теперь мою.
— Почему сдались?
— Не люблю грязную посуду. С возрастом все больше. Поэтому мою все чаще, когда жене некогда. А готовить всегда любил. Это своего рода творчество.
— Есть любимое блюдо?
— «Пузики». В золе печеная картошка. В детстве я ее так называл, мне так нравилось: «Бабушка, сделай пузики!» Я люблю ее есть прямо с корочками, которые в саже.
— А еще ваш герой Скотти говорит: «Если наряд не имеет значения, то вообще ничего в жизни значения не имеет».
— Нет, в одежде я совершенно непритязателен. Меня устраивают джинсы и свитер. Вот похолодало, нашел старые рыбацкие валенки, подшил их и хожу в театр, здесь переобуваюсь. Валенки — очень удобная обувь, все детство в валенках прошло. Для нас такие морозы были нормальным явлением. В школу не ходили, только когда было минус 35 градусов. Но тогда к валенкам прикручивали коньки, брали крюк и цеплялись за машины — катались. Как Михаил Евдокимов говорил: «Морда красная». Вот у нас были такие «морды».

Загадочный день рождения

— Ваш сын Ян Цапник стал известен стране благодаря сериалам. Сериалы часто поругивают. Как вы их смотрите — не замечая недостатков?
— К сериалам у меня особое отношение. Южноамериканские смотреть не могу. Сколько можно одно и то же мыло втирать в одно и то же место? А к работам сына хочу придраться, но в последнее время не могу. Он на хорошем уровне сейчас. У него учителя были хорошие: Олег Басилашвили, Алиса Фрейндлих, Андрей Толубеев — целая плеяда артистов БДТ. А наши сериалы сегодня разные. Есть нормальные, а есть «мыло».
— Что и кто радует сегодня?
— Новая жизнь в театре с приходом Владимира Гурфинкеля. И бережное отношение к старому при этом. Сын радует, внучка. Иногда радует жена. Вчера хотела порадовать сладким пирогом, поставила его в плиту, но выключили свет.
— Вам когда-нибудь хотелось уйти на пенсию?
— А чего на пенсии-то делать? Если у меня полчаса телефон не звонит — уже закрадывается холодок: «Никому не нужен». На озеро поехать? Но это только на пару дней.
Когда мне был год, у нас украли документы. И мои метрики тоже. Через много лет их надо было восстанавливать для получения паспорта, и мне почему-то прислали два варианта. По одной метрике я родился 21 ноября 1945 года, а по другой — 25 августа 1946 года. Я взял первую, потому что решил — на пенсию раньше пойду. Ради смеха. А теперь меня радует, что можно работать и получать пенсию.

 

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»