Меню

По весне культурную общественность Челябинска взволновала история покушения на дом № 97 по улице Труда

16.07.2014 10:55 52 (11764)
Немногочисленные в рабочие часы прохожие с изумлением взирали на экскаватор, размахивающий ковшом и пытающийся сровнять с землей одно из немногих «оставшихся в живых» дореволюционных зданий. Самые сообразительные сфотографировали сей факт и выложили в Интернет, тем временем и министр культуры подоспел. Расстрел ковшом по фасаду остановили. А если бы министр не успел? С культурой на Южном Урале не особо церемонятся, в том числе и с памятниками. Сколько мы уже потеряли, и что будет с остальными? Об этом рассказал «ВЧ» начальник управления по охране объектов культурного наследия Александр Баландин.

Сломать дешевле

— Александр Алексеевич, в каком состоянии находится многострадальное здание на улице Труда? Вас хотя бы пустили провести осмотр?
— Да, мы осматривали здание. Конечно, разрушено многое, сейчас дом находится в плачевном состоянии, но тем не менее восстановить его можно.

— И в какую сумму выльется такое благое дело?
— Не могу сказать. Сейчас этим как раз занимается полиция, они устанавливают ущерб, чтоб квалифицировать состав преступления.

— Так, может, его проще и легче продать?
— Тем не менее собственник не желает его продавать, земля в центре города, кто с таким расстанется? Напротив, даже обратился к нам за охранным обязательством. Дело в том, что ОАО «Уральский НИИ абразивов и шлифования» владеет этим домом давно, еще с советских времен. Поскольку хозяин один, только форма собственности меняется, в организации не считали нужным это делать, хотя мы их предупреждали. Сейчас они пытаются добиться, чтобы здание исключили из охранного реестра, обратились с этим в Арбитражный суд, но соответствующих документов не предоставили.

— На какой стадии находится уголовное дело, которое было заведено по факту разрушения?
— Уголовное дело в пятом отделе полиции заведено, продолжается расследование, но пока новой информации мы не получали. Со своей стороны мы сделали все, что от нас требовалось, в первую очередь предоставили документацию: информацию по данному объекту, разъяснение, почему он подлежит госохране, учетную документацию плюс пояснения по требованиям законодательства о сохранении объектов культурного наследия. Это достаточно большой объем работ.

Штраф на миллион

Сейчас в Челябинске осталось всего 132 здания дореволюционной постройки. Много это или мало? И как часто повторяется ситуация с самовольным сносом построек?

— За последние три года было полностью уничтожено три объекта в городе, есть частично разрушенные здания, — уверяет начальник управления. — Мы проводили мониторинг, выяснили, что большое число исторических сооружений было уничтожено еще в 80-е годы, как раз в ходе подготовки к 250-летию Челябинска, тогда сносили дома десятками, в том числе домик Колющенко и другие интересные строения. Вторая волна пришлась на 90-е, тогда мы тоже многое потеряли. Сейчас процесс, скажем так, затих. Это связано с тем, что появились хоть какие-то рычаги воздействия: те же штрафы, плюс в 2011 году появился наш отдел — хоть какой-то полноценный государственный орган.
 
Труда, 97.

— Признайтесь, на вашей памяти случалось, чтобы виновные понесли наказание? Такое впечатление, что им всегда удается вывернуться…
— Наказания были, но, как правило, административного характера — это штрафы. На Алом поле в так называемом городке чекистов одного из собственников оштрафовали на 200 тысяч. Случилось совсем недавно, весной. Дело в том, что в конце прошлого года в законодательство были внесены кое-какие изменения и штрафы значительно увеличились, в несколько раз. Если прежде можно было «решить проблему» за четыре тысячи, то сейчас штраф может достигать миллиона рублей. Думаю, это удержит нарушителей.

Уголовная безответственность

К слову, в законодательстве прописана и уголовная ответственность. Замечательная статья 243 Уголовного кодекса РФ предусматривает наказание для виновных — лишение свободы на срок до шести лет.

— И уголовные дела заводили, — подтверждает собеседник. — По дому на Цвиллинга, 1, это перекресток с улицей Труда. Дом был снесен при строительстве развязки. То же самое произошло на улице Труда, 73, был уничтожен дом Антонова. Снесли исторический объект по адресу: Красноармейская, 68. Буквально в прошлом году мы потеряли еще одно старинное здание по улице Карла Маркса, 61.

— Ну а результат по делам какой?
— По последнему объекту дело до сих пор в производстве, остальные закрыты. Никто не наказан.

— По каким причинам закрывают дела?
— Отказывают по разным поводам, дескать, малозначительное правонарушение, истек срок давности, не установлены лица, совершившие преступление. Практика правонарушений несовершенна, в законе множество разночтений, лазеек. Каждый год на общероссийском съезде об этом говорится, что надо исправлять законодательство, но пока никаких подвижек на уровне федерации нет.

Думаю, нет нужды объяснять, отчего происходит подобное, кто владеет землей и властью. А потому все робкие попытки пресечь незаконные деяния изначально обречены.

— Вы не правы, — не согласен Александр Алексеевич. — Кое-что нам все-таки удается сделать. Недавно удалось приостановить работы, которые велись в непосредственной близости к объекту культурного наследия, правда, не сразу. Сначала собственник на наши предписания никак не реагировал, и все-таки работы были приостановлены, правда, со скандалами, но тем не менее…

Обязанности без прав

По закону ремонтировать и содержать исторические здания должны именно их владельцы. Однако не все собственники желают тратиться на ремонт, заниматься согласованием, разрабатывать техзадания, заказывать экспертизу — это очень проблематично и весьма затратно. В результате в 2012 году было восемь заявок на ремонт от частников, в 2013-м еще меньше — шесть. Собственникам дешевле снести постройку, нежели отремонтировать.

— У нас было совещание в Екатеринбурге, на котором присутствовали коллеги из Франции, Германии и Австрии. Во многом проблемы у нас общие, однако за границей государство предоставляет целый ряд льгот для владельцев. И в частности, фактически субсидирует ремонтные работы. У нас же для собственников предусмотрены одни только обязанности и затраты: хочешь получить охранное обязательство — заплати, разработать охранную зону — заплати, пригасить эксперта — плати. Думаю, что еще и с этим связано такое большое количество нарушений.
 
Особняк Архипова.

Уже три года, как при областном минкульте появилось управление по охране памятников. Начинали скромно — два штатных сотрудника. Сейчас управление пополнило свои ряды пятью специалистами, даже археолога и архитектора своего завели.

— Для полноценной работы нам требуется еще с десяток сотрудников. В первую очередь для работы по области: нужно ездить мониторить, контролировать, — считает Баландин. — Если в Челябинске нам общественники очень хорошо помогают, в Троицке аналогичная ситуация, то в целом из области информация доходит с большим опозданием. Сейчас мы стали плотно работать с муниципалитетами. Было указание губернатора разработать программы по сохранению культурного наследия, и наконец-то на местах появились специалисты, которые следят за памятниками. Через них мы получаем хоть какую-то информацию и можем более оперативно реагировать.

Ищем хозяина

Неповторимость городского облика определяется архитектурой, и в первую очередь старинной. Конечно, Челябинск не Ростов, не Новгород и даже не Самара. Его биография более скромна, но своеобразие есть и у него.

— Радует, что наиболее значимые для города здания дореволюционной постройки нам все-таки удалось сохранить, они сконцентрированы на улицах Труда, Кирова и Цвиллинга, — Александр Баландин настроен оптимистично. — И это не только магазины. У нас есть очень интересные образцы жилой архитектуры, например особняк Архипова, где сохранились интерьеры, прекрасная лепнина, даже росписи. Сейчас там ведется реставрация. По улице Труда, 66, до сих пор действует подстанция, построенная еще до революции. Красноармейская, 100, — прекрасный пример деревянного зодчества. Элеватор — прежде это было самое высокое здание, которое доминировало в округе. Сейчас есть планы превратить его в гостиницу, прошли публичные слушания, но дело застопорилось. С другой стороны, конечно, целый ряд интереснейших объектов был утрачен безвозвратно.

— От кого или чего в первую очередь зависит судьба памятников?
— От хозяина. Посмотрите на «Молодежную моду», сколько раз мы ни приходили с проверками — все документы в порядке, ремонтируется по необходимости, все работы согласуются. Так всем проще — и нам, и собственникам. В области тоже есть такие примеры, но, увы, очень и очень мало.


Сейчас в Челябинске осталось всего 132 здания дореволюционной постройки, из них в удовлетворительном состоянии находится менее 20 процентов. В 2012 году было восемь заявок на ремонт от частников, в 2013-м еще меньше — шесть. Собственникам дешевле снести постройку, нежели отремонтировать.


Управление по охране объектов культурного наследия при областном минкульте появилось в 2011 году. Тогда отдел включал два штатных сотрудника. Сейчас управление пополнило свои ряды пятью специалистами.

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»


$in_other$