Меню

*****

«Рукодельницы Челябинска» ищут единомышленников

04.07.2014 12:24 49 (11761)
«Вот вечно ты залезешь в самое сложное!» — ругают Анастасию Лазареву помощники-волонтеры. «Самое сложное» — это дети с тяжелыми заболеваниями в последней стадии, остро нуждающиеся в дорогостоящем лечении, причем немедленно. Интернет просьбами о помощи пестрит. Настя откликнулась денежными пожертвованиями раз, другой, третий, а потом подумала, что помочь ведь можно не только ста рублями и уж никак не ахами-охами. Можно обратить на пользу то, чем владеешь, — свое мастерство и свое время. Так в недрах социальных сетей родилась группа «Рукодельницы Челябинска — детям».

Диагноз прописки не имеет

У Анастасии Лазаревой роскошная коса уральской умелицы, неутомимая энергия и редкая специальность — домовед.

— Вот и работаю сейчас «домовенком», — смеется Настя, — сижу дома с ребенком. А если серьезно, то по образованию я дизайнер, окончила ЮУрГУ. Специальность моя предполагает все что угодно: нам преподавали и декоративно-прикладное творчество, и основы живописи. Вообще, рукоделие — понятие очень широкое. Я, например, шью игрушки, делаю декоративные коробочки, букеты из конфет и многое другое, работаю в разных техниках, могу создать вещь хоть из чего. Но сейчас в основном занимаюсь организационными моментами.

Впервые организацию сбора средств на лечение тяжелобольных людей Настя взяла на себя, когда обнаружили рак у ее ученицы: наша собеседница в недавнем, додекретном прошлом еще и тренер по полиденсу. Ученице ее требовалось дорогостоящее лечение в Израиле. Спасти девушку, увы, не удалось: болезнь зашла слишком далеко. Но благодаря собранным деньгам Настина подопечная все же прожила полгода в сравнительно нормальном состоянии, успела порадоваться своему новорожденному малышу...

Потом, по выражению Анастасии, «начались дети». Челябинские рукодельницы откликнулись на призыв в соцсетях, и 1 июня прошлого года состоялась первая благотворительная ярмарка. Собирали средства для маленькой Ангелины Маргач из Брянской области: у девочки серьезная патология кишечника. В это же время Настя взялась помогать еще и мальчику из Магнитогорска, Артему Авдееву, которому поставили диагноз «нейробластома забрюшинного пространства».

— Наверное, это благое совпадение — я до сих пор никому о нем не рассказывала, чтобы не сглазить, — Настя символически плюет через левое плечо. — Мы внесли свой вклад в помощь Ангелине — и очень скоро недостающую сумму перечислил на ее счет человек из Германии. Начали поддерживать Артема — и через месяц пришла помощь из Русфонда. Очень хочется надеяться, что такие совпадения будут продолжаться...

Найти информацию о нуждающемся в дорогом лечении ребенке проще простого. Гораздо труднее выбрать, кому отдать свое внимание.

— Всем помочь мы не можем, — честно говорит Настя. — Это только Русфонду под силу. Мы для одного-то ребенка не можем собрать всей суммы, можем только внести посильную лепту. Конечно, приходится выбирать. Приоритет отдаем детям из нашей области, но помогаем и другим. Например, уже больше года поддерживаем Злату Брунер из Казахстана. Такой «территориальный разброс», кстати, многие почему-то не одобряют. Когда собирали деньги для брянской девочки, очень неприятно было слышать от некоторых: «У нас что, своих больных детей нет?» А какая разница? Разве у ребенка из другой области менее тяжелый диагноз? Или он меньше страдает? Четвертая стадия рака для всех одинакова. Причем помогать таким детям существующие благотворительные организации чаще всего уже не берутся. У нас были две девочки из Челябинска в очень тяжелом состоянии, но что-либо сделать было уже нельзя, и скрепя сердце это пришлось признать и нам. Но многим другим помочь можно. Мы при своем выборе обычно учитываем, как идет сбор средств на лечение, как ведут себя родственники ребенка. Всегда хочется помочь тому, кто при невероятных трудностях продолжает бороться.

Всего-то команда — помощник да я

К нам в редакцию Анастасия принесла показать целый пакет произведений челябинских мастериц. Сувенирные игрушки, альбомы для фотографий, изящные открытки — каждая вещь неповторима.

— Те, кто в этом разбирается, понимают, сколько стоят такие работы. Вот эту куклу мы продали на благотворительном аукционе за 15 тысяч рублей, — показывает Настя фотографии.

Я невольно восклицаю: «Ого!» — чем демонстрирую полное свое невежество.

— Конечно, для уличных ярмарок все это дороговато, — соглашается наша гостья. — Люди не рассчитывают отдавать две-три тысячи за игрушку, когда выходят с ребенком в парк просто покататься на каруселях и съесть мороженое. Поэтому мы продаем работы дешевле, чем могли бы продать сами авторы. У нас есть база мастеров, которые регулярно предоставляют свои произведения, но хорошо бы их было больше. Нашим мастерам надо отдать должное — им работ не жалко. Разве что жалко времени, которое отнимает личное участие в ярмарке.

Времени да и сил это отнимает прилично. Настя вспоминает первую акцию: пришла в сад Пушкина в десять утра одна со здоровенными сумками, а предстояло еще перетащить столы из одного конца в другой. Попробуй найди помощников в парке в такую рань! Посильное участие проявили два прохожих паренька, а дальше пришлось «пыхтеть» уже вдвоем с такой же отчаянной энтузиасткой.

— У меня за год появилась одна помощница — Даша Лысова, это буквально мои ноги по Челябинску (сама Настя живет в Копейске. — Авт.) — Еще есть психолог — Вера Волокитина из Миасса. Когда уж совсем туго приходится, ей всегда можно «пожаловаться». Конечно, если бы была команда, было бы легче. Возможностей у нас много: есть, например, девочка, которая предлагает шоу музыкальных инструментов. Я сама могу выступления артистов организовать. Есть фотографы, которые готовы делать фотосессии. Есть мастера мехенди, предлагающие свои услуги на наших ярмарках. Да мало ли что можно придумать!

У «Рукодельниц…» нет собственного юридического статуса — это просто объединение неравнодушных. С оформлением документов для проведения акций помогает общественное объединение «Женщины Евразии» во главе с Татьяной Щур.

— Те официально зарегистрированные фонды и организации, что у нас есть, — спрашиваю у собеседницы, — на ваш взгляд, эффективно работают?

— Трудно судить, я с немногими сталкивалась. «Женщины Евразии», например, ведут конкретную работу. Недавно зарегистрировался фонд «Дети74» — видно, что не миллионы зарабатывает, но тем не менее оказывает реальную помощь. Фонд «Милосердие без границ» активно работает, его директор Леонид Вайднер очень энергичный человек: и акции сам проводит, и с копилкой ему постоять не зазорно. С такими людьми приятно иметь дело.

«Это что, ваша работа?»

Слово «благотворительность» Настя не любит. Иногда в сердцах думает, что эта деятельность вообще называется нецензурно. Это когда сталкивается с непониманием.

— Однажды у нас украли пакет с работами мастеров, — вспоминает Настя. — Полицейский, к которому мы обратились, долго не мог взять в толк, в чем, собственно, дело: вещи не наши, мы за них денег не платили, чем занимаемся, непонятно. «Это что, ваша работа?» — спрашивает. Ну как объяснишь? Словом, вечер и полночи мы провели в отделении, но в конце концов тот же полицейский все-таки самостоятельно вычислил похитителя, пакет нам вернули и еще извинились.

Иной раз случается, что недоверчивых граждан гложут интерес и сомнения: сколько рукодельницы выручают за ярмарку? И действительно ли все это уходит по назначению?

— Я обычно отвечаю так: вы найдите мастеров, оформите разрешение, потратьте сутки на то, чтобы отстоять ярмарку, увезти непроданные работы, очистить место, пересчитать деньги, перечислить их родителям ребенка — и тогда точно будете знать, сколько собрано и куда ушло, — горячится Настя. — Но таких смельчаков что-то мало. На мой взгляд, если полученные деньги не отправлять по адресу, тогда вообще не стоит все это затевать. За год мы заработали на ярмарках чуть больше двухсот тысяч рублей. Я не стремлюсь устраивать мероприятия регулярно, скорее по вдохновению. Мне сейчас хотелось бы самой заняться непосредственно рукоделием, но на это просто нет времени, успеть бы работы продать, деньги собрать и людям отдать. Те, кто в этой «гонке» участвует, знают, что это такое, когда у ребенка ситуация критическая и когда надо срочно добрать средства до нужной суммы.

Удивительно, но близкие не всегда поддерживают благотворителей в их лучших начинаниях: слишком много внимания уходит за пределы домашнего очага.

— Мне с мужем повезло, он зарабатывает деньги для семьи, за что ему большое спасибо, — улыбается Настя. — Хотя человек он более земной, чем я, и не всегда разделяет мои порывы. А случается, что волонтеры по требованию близких вынуждены прекратить свою деятельность. У нас был молодой человек в Миассе, которому участвовать в нашей работе запретила жена. С другой стороны, есть немало примеров, когда люди, наоборот, предлагают свою помощь всей семьей.

Сейчас в поиске мастеров и единомышленников рукодельница Анастасия Лазарева стремится выйти за пределы социальных сетей, говорит, личный контакт все же эффективнее.

— А нет ли у вас желания, — интересуюсь у Насти, — официально создать свое движение или фонд?

— Такие предложения периодически звучат, и волонтеры настаивают. Но мне пока сложно этим заниматься. Даже название наше возникло чисто случайно. Нужен «фирменный» стиль, не хочется банальностей. Но все это требует времени. И вдохновения. Так что подождем, пока осенит. И фонд у нас, возможно, еще впереди.
 
Фото Наиля ФАТТАХОВА

Поделиться

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»


in_other