Меню

Уже много лет в Челябинской области идет борьба гражданского общества за сохранение южноуральских курортов

25.04.2014 11:58 32 (11744)
И с каждым годом становится все очевиднее выбор жителей Южного Урала. Конфликт между здоровьем людей, общим благополучием и будущим своих детей, внуков и коммерческими интересами небольшой группы лиц становится все острее. Курорты, а под этим словом мы, согласно законам, имеем ввиду не только здравницы, но и целые территории, — общенациональное достояние. И им должны оставаться.

Сегодня мы представляем вашему вниманию частное мнение судьи Конституционного суда Российской Федерации Гадиса Абдуллаевича Гаджиева, которое он высказал в ходе переписки с почетным гражданином Челябинской области Валерием Ивановичем Сорокуном. Хотим особо подчеркнуть — это частное мнение судьи, юриста и гражданина. И от того, на наш взгляд, оно представляет особенную ценность для понимания происходящих событий.

Многоуважаемый Валерий Иванович!

С большим интересом прочитал по Вашей просьбе полученные от Вас материалы — статьи, выступления, ответы органов власти. Вне всякого сомнения, Вы проявляете тревогу по чрезвычайно значимому для нашей страны вопросу — о судьбе российских (и советских) санаториев.

Идея социального здоровья, частью которой является санаторно-курортное оздоровление, является весьма значимой конституционной ценностью — настолько важной, что ради ее поддержания допустимо даже ограничивать индивидуальные права человека (часть 3 статьи 55 Конституции России).

Понятие «публичное (общественное) здоровье» возникло не в России, а в Европе около двухсот лет назад, но только в СССР в 20 — 30-е годы XX века эта идея получила практическое воплощение.

Здоровье человека (индивидуальное здоровье) включает в себя компоненту, связанную с его проживанием в обществе, то есть совместно с другими людьми. Именно эта компонента здоровья человека является публичным (общественным) здоровьем.

Именно эту компоненту здоровья человека можно назвать публичным (общественным) здоровьем (public health), то есть компонентой здоровья, находящейся преимущественно под управлением общества. Проживание совместно с другими людьми может оказывать как положительное влияние на здоровье человека, например, вследствие помощи ему других при болезнях и телесных повреждениях, так и отрицательное влияние, в частности, ввиду увеличения риска заражения инфекционными заболеваниями и отсутствия непосредственного доступа к чистой питьевой воде. Другая компонента индивидуального здоровья — это частное здоровье человека, которое находится преимущественно под управлением его самого.

Однако подход, основанный на модели, связанной с делением здоровья на частное и публичное (далее — частно-публичный подход), не является единственным из тех, что могут быть и были использованы для защиты здоровья человека от рисков, связанных с совместным проживанием людей, и для пользования выгодами для здоровья, возникающими вследствие такого проживания. Альтернативным и предшествовавшим по времени частно-публичному подходу является подход, созданный в 20 — 30-х годах XX века во Франции группой специалистов (при лидерстве врачей) и основанный на модели публичной (социальной) гигиены (далее — подход публичной гигиены). Приверженцы данного подхода (далее — публичные гигиенисты) создали новую науку — публичную гигиену и подготовили ряд предложений для охраны здоровья населения.

Проведенные ими исследования были революционными для науки и практики охраны здоровья и на несколько веков определили направления их развития. Они, в частности, показали связь заболеваемости: не только с состоянием городской и природной среды (водоснабжением, свалками, канализацией, заболоченностью и пр.), как считали еще со времен далекой древности, но и с социально- экономическим состоянием общества (бедностью, условиями и режимом труда на производстве и т. д.), а также с состоянием морали. Свою миссию публичные гигиенисты видели в том, чтобы заниматься созданной ими наукой публичной гигиены и внедрять или организовывать внедрение полученных научных результатов посредством осуществления определенных мероприятий в отношении населения.

Необходимо отметить, что подход публичных гигиенистов к охране здоровья населения оказал значительное влияние на советских реформаторов сферы охраны здоровья во главе с Н.А. Семашко. Об этом свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что в 1922 году Семашко была создана кафедра социальной гигиены и организации здравоохранения. Подход французских гигиенистов к охране здоровья населения фактически закреплен в ныне действующем международном правовом акте — Уставе Всемирной организации здравоохранения, и это позволяет перейти к ответу на третий вопрос: какое содержание понятия «публичное (общественное) здоровье» получило свое отражение в праве? Согласно преамбуле Устава Всемирной организации здравоохранения «здоровье является состоянием полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствием болезней и физических дефектов». На то, что здесь имеется в виду прежде всего публичное (общественное) здоровье, указывает то, что: 1) адресаты данной преамбулы — это, прежде всего, государства, а не отдельные граждане; 2) в шести из восьми абзацев преамбулы, содержащих термин «здоровье», этот термин упоминается в составе сочетаний «здоровья ... всякого человека», «здоровье всех народов», «здоровья ... для всех» и т. п.

Публичное здоровье (а сейчас все чаще используют понятие «человеческий капитал», включающий это понятие) во многом зависит от санаторно-курортной системы. Опыт СССР по созданию санаториев и охране публичного здоровья имеет общецивилизационное значение, это часть наследия нашего народа, подлежащего защите государством. Вот почему я полагаю, что Вы поднимаете не региональную проблему, тем более не проблему санатория «Кисегач», а проблему общегосударственную, связанную с преодолением негативных антигосударственных последствий нелегальной приватизации профсоюзной собственности. Позволю высказать свое сугубо частное мнение ученого: я считаю, что подобно имуществу Российской Академии наук, имущество санаториев (за исключением частных, построенных в последние годы) должно быть обращено в федеральную собственность. Вызывает недоумение, как могло случиться, что земли курорта «Кисегач» не отражены в полном объеме в Государственном реестре федеральной собственности, а сам курорт, поскольку нет решения федеральных органов о признании этого курорта курортом регионального значения, с моей точки зрения, представляет собой объект федеральной собственности. В представленных Вами документах имеется несколько решений федеральных судов, которые, как мне показалось, носят противоречивый характер.

Г.А. ГАДЖИЕВ

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»