Меню

«Нос» Гоголя в белую ночь

23.04.2014 11:32 31 (11743)
Мистификация в духе Николая Васильевича.

Новый художественный театр продолжает препарировать человеческую душу, дабы очистить ее от накопившихся грешков. Ведь на фоне западного благоденствия и пирамиды Маслоу проступки заметно измельчали, но и размножились в неимоверных количествах, а посему бороться с ними стало в разы сложнее. Пресловутую мораль перекраивали многократно всяк кому не лень, а жить по совести уже практически невозможно, да и умереть проблематично. Словом, за последние 200 лет в России ничего не изменилось, только усугубилось, посчитали в НХТ и взялись за Николая Васильевича нашего Гоголя.

Грешный карнавал

В этом коллективе, как правило, выбирают не пьесу, но автора, предпочитая работать с прозаическим источником. И на этот раз худрук своим принципам не изменил, хотя в основе будущей постановки лежит-таки пьеса братьев Кюхельгартен.

— Это мистификация в духе Николая Васильевича, — смеется режиссер Евгений Гельфонд. — На самом деле идея родилась давно. Еще когда учился на васильевском курсе (Анатолий Васильев, театральный режиссер и педагог ГИТИСа. — Авт.), мы много занимались Гоголем, экспериментировали. Позже мой товарищ Вадим Радченко написал, точнее, скомпоновал историю, в которую вошла и часть наших студенческих опытов, прислал ее мне: «Посмотри». Мы созванивались, обсуждали, что-то корректировали и вот теперь начали репетировать.

Гоголевский «Нос» объединили с его же «Невским проспектом», рабочее название будущего спектакля «Нос в белую ночь» впечатляет.

— Мы делаем некий карнавал человеческих грехов, — поясняет худрук. — В сценарии три основных протагониста: Ковалев, Пирогов, Пискарев — художник, военный и чиновник, три составляющих. Это своего рода перевертыши, оборотни, те силы, которые искушают людей.

— Опять какая-то чертовщина. Мало вам «Бесов» Достоевского?
— Это совсем другое. Если у Достоевского бесы находятся на уровне идеологии, то у Гоголя бесы — это человечески страсти. Достоевский берет идеи, которые витают в умах, сталкивает и высекает противоречия. Гоголь пытается справиться с собственными страстями, которые одолевают человека.

Лабиринты и иллюзии

«О, не верьте этому Невскому проспекту!... Все обман, все мечта, все не то, чем кажется!» Мистику Гоголя вкупе с мистикой Петербурга передать непросто. В первую очередь решили заняться визуализацией, для чего пригласили в качестве помощника режиссера по пластике как раз из Петербурга Ксению Петренко. На самом деле Ксюша — наша, челябинская, училась в академии культуры, работала в маленьком «Манекене», вместе с Liquid Theatre получила «Золотую маску», вот уже несколько лет живет и работает в северной столице, но наш город не забывает. Тем более что с НХТ у нее давнишние дружеские и творческие отношения.

— Мы делали «Панночку», «Светлые души», работали над Достоевским, а до того был еще «Шишок», «Чморик», «Божьи коровки», — перечисляет постановщица.

Работать над «Носом» решили поэтапно. Еще по осени Ксения была в Челябинске. Тогда все закончилось тренингами. Во второй, нынешний приезд тренинги плавно перетекали в этюды, а этюды в репетиции.

— Женя рассказывает, что хотел бы увидеть, мы работаем, делаем этюды, потом обсуждаем, Женя что-то корректирует, что-то отсеивает, — объясняет метод работы Петренко. — Работа во многом строится на импровизации, но удачные находки непременно закрепляем. Главное, что мы стремимся передать, — это ощущение прозрачности пространства и прозрачности персонажа. Питер постоянно изменяется, это его особенность: кажется одно, а на самом деле — совсем другое, но этот обман не случаен. И мы пытаемся создать некую иллюзорность, лабиринтность пространства, многомерность и многогранность персонажей.

Танцы отменяются

Иллюзорность и мистику артисты во главе с Ксенией пытаются передать с помощью вполне обычных вещей.

— Визуальный ряд абсолютно неоднороден и постоянно ломается, — объясняется задумку собеседница. — Шайки-тазики — то корабли, плывущие по Неве, то шляпы дамские, колышущиеся над проспектом, а в конце с грохотом возвращаются к своей настоящей роли — тазиков, в которых стирают белье. И получается, с одной стороны, такая иллюзия, а с другой — мне нравится, что в этом присутствует ирония. «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи…». Показать красоту и то, что под ней или внутри нее. Морок, морочение — вот точное слово.

При таком раскладе исторический аспект отступает на дальний план.

— Питер — совершенно особенный. Я живу там уже пять лет. Это некий мифо-город. И сейчас можно попасть в колодец, вынырнуть у красивого фасада, за которым спрятано что-то безобразное.

Вторая, не менее сложная проблема — при достаточно ограниченном пространстве сцены создать ощущение бесконечности.

— У нас занято 20 артистов, и если их всех вместе поставить на нашу сцену, получится тесное пространство, а нам нужно это преодолеть.

Ну и, наконец, главная проблема, которая возникает практически повсеместно в челябинских театрах, пытающихся приобщиться к тому самому синтезу искусств, о котором так много говорят и который гораздо реже удается.

— Много раз повторяю: то, что мы делаем, — это вовсе не танцы. Для меня важно, чтобы пластическая сцена буквально пришлифовалась к тексту, — настаивает Ксения.

Духовой оркестр с продолжением

Третья встреча с труппой НХТ состоится в конце мая. А сейчас ребята взялись за музыкальные инструменты: духовой оркестр репетирует, не покладая рук и губ.

— Мы взяли образцы из питерского андеграунда — «ДДТ», «Аукцион», «Аквариум», «Ленинград». Мелодии звучат не полностью, а намеком, угадываются, — продолжает беседу худрук Евгений Гельфонд. — Аранжировку делал Артур Расин — музыкант из оперного театра, он давно занимается с ребятами и делает переложения.

Первый показ на зрителя планируют сделать где-то в июне, ну а премьерой откроют новый сезон. Кстати, это будет первая постановка в России.

— Автора пригласите на премьеру?
— Обязательно. Наверняка, ему будет интересно посмотреть, что мы сделали, а нам послушать его мнение.

— Ну а дальше? Что будет дальше? Зная о вашем пристрастии к многосерийности...
— Да, все правильно, — улыбается в бороду Гельфонд. — Будет и вторая часть, продолжение, куда войдут фрагменты переписки Гоголя с друзьями. А сейчас параллельно идут еще другие репетиции: мы работаем над «Женской гримеркой», там занято четыре актера, с ними работает Римма Георгиевна Щукина, ну а Дима Фоминых делает «Дети Галактики» — это современная драматургия, автор Елена Попова. А совсем уже скоро едем на фестиваль «Волжские театральные сезоны» в Самару. Повезем «Сказки» по Салтыкову-Щедрину. А нашему челябинскому зрителю мы предлагаем поучаствовать в мини-фестивале одного спектакля. В майские дни 6, 7 и 8 мая Новый художественный, Камерный театр и театр «Вымысел» Верхнего Уфалея предлагают посмотреть три разных версии пьесы Олега Богаева «Марьино поле» и сравнить. Кстати, желающие могут поучаствовать в обсуждении.



В Новом художественном театре полным ходом идут репетиции над новой постановкой под рабочим названием «Нос в белую ночь». В основе спектакля повести Николая Гоголя «Нос» и «Невский проспект». Премьера намечена на начало будущего сезона.



6, 7, 8 мая в Челябинске пройдет мини-фестиваль одной пьесы. Специально ко Дню Победы Новый художественный театр, Челябинский камерный театр и театр «Вымысел» из Верхнего Уфалея решили сыграть три разных спектакля по пьесе Олега Богаева «Марьино поле».

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»


$in_other$