Меню

Николай Коляда: «Раньше я часто ездил на премьеры, а потом понял, что все одинаково»

12.03.2014 11:11 19 (11731)
Очередная премьера в театре драмы в какой-то степени могла претендовать на некую событийность в масштабах местной сцены: все-таки пьесу Коляды в Челябинском академическом поставили в первый раз. Но своеобразие авторского текста и молодой задор режиссера так и не смогли вывести постановку за рамки и посягнуть на попытку прорыва, посему она вписалась в репертуар абсолютно на общих основаниях, а главным событием стал приезд на премьеру автора — Николая Коляды.

Кто отпилит автору ногу

Драматург из Екатеринбурга Николай Коляда — автор известный в стране и уже даже в мире, поскольку имеет немало переводов собственных опусов. В Челябинске Коляда гость не редкий, правда, в основном в Камерном театре, раньше бывал и почаще — на той же «Камерате» да и с гастролями приезжал. Пьесу «Баба Шанель», ее постановки видел неоднократно и в разных театрах, но челябинский академический вариант заинтересовал, к тому же ехать недалеко — какие-то три-четыре часа.

Чуть не вся челябинская пресса в антракте набилась в небольшую комнатушку, оно и понятно: узнать мнение автора редко случается.

— Раньше я очень часто ездил на премьеры, мне было интересно, а потом понял, что все одинаково, — с сожалением признался Николай Владимирович. — «Бабу Шанель» видел в разных городах, сам ставил ее в Польше, там сделали из нее оперетту, у меня в театре она также идет. Если спектакль плохой, смотришь — ощущение, что тебе ногу пилят-пилят, никак не допилят, а потом нужно говорить какие-то слова. Ругаться не хочется, похвалишь костюмы, свет и убегаешь.

— Ну а наша «Шанель»? — не терпится журналистам.
— Смотрю с большим удовольствием. Пока, — уточнил автор. — Хорошие артисты: Марина Аничкова — мы с ней вместе учились, приятно смотреть на сокурсников. Мне кажется, что здесь прекрасные роли для артистов. Пьеса такая, что положи ее на суфлерскую будку и ее все равно сыграют. Она ведь смешная. Главное — верное распределение ролей.

— А как вам академическое исполнение?
— Да, сейчас они слишком по-академически текст преподносят, акценты делают, чтобы смеялись, проще надо. Помню, как-то мы с Ахеджаковой репетировали, я ей то же самое говорил: «Не надо, не педалируйте, люди будут смеяться». А она: «Коля, а что плохого?» И я подумал: «Действительно, разве это плохо?» С другой стороны, не хотелось бы какого-то бездумного, животного смеха.

Источник вдохновения

«Бабу Шанель» Коляда написал в 2010 году, пьесу расхватали как горячие пирожки: еще бы, уже само название привлекало внимание и обещало нечто особенное.

— На самом деле, это был вполне реальный персонаж. Я знаю такую женщину-продюсера, такая вся ма-а-асквичка, — изображает Коляда московскую манерность. — Наглая, как танк, настоящая базарная баба, но с претензиями, и вот про нее кто-то сказал «баба Шанель», мне понравилось. В словосочетании уже заложен конфликт: русская баба и французская Шанель. А конфликт — это главное. Вот вы идете по улице — люди дерутся, народ смотрит. А если целуются, никто и не обернется.

— А остальные бабульки — тоже из жизни?
— Да. У меня были такие подружки, тетеньки, правда, сейчас они почти все умерли, у них тоже был ансамбль «Вдохновение». Тогда я еще работал на телевидении, делал про них передачу «Поющий автобус»: они садились в автобус, куда-то ехали, потом выходили, пели песни, опять садились в автобус и ехали в другое место. Потом, лет через 15, пересмотрел эти передачи и подумал: «Господи, да это же готовая пьеса» и написал ее за три дня. На самом деле, хоть и громко сказано, я их обессмертил, — улыбается автор. — Но пели они ужасно: «Твое-еее тепло», — передразнивает дребезжащие голоса Коляда. — Зато с таким удовольствием!

— А что за магнитогорский мотив появился? — в спектакле та самая баба Шанель поет песню «Я — магнитогорец».
— Это в театре придумали, вымарали мой текст, но это тоже получилось смешно, я не возражаю, — улыбается автор.

Новый театр и новая драма

Кстати, в Челябинск Коляда прибыл буквально со стройки. Его труппа, долго ютившаяся в подвальчике, получила, наконец, новое помещение.

— Да, губернатор выделил 70 миллионов. Хотя меня в Екатеринбурге любят не все, но я всегда на такие реплики отвечаю: «А кому еще давать?» — шутит драматург и руководитель театра. — И сейчас у нас просто огромные площади — 1200 квадратных метров вместо 200. Работает у нас 35 артистов и 30 человек обслуживающего персонала. Думаю, в апреле переедем. Откроемся «Вишневым садом».

— Придется ли переделывать спектакли, ведь раньше помещение было камерным?
— Не думаю. Мы часто гастролируем, и на гастролях как раз приходится играть в больших залах на 500 — 600 мест. Актеры у нас замечательные, они ко всему готовы.

— А как ваши замечательные спектакли «Гамлет», где вы работаете на настоящей земле, или «Король Лир» с краской — не жалко нового театра?
— Вот с «грязными» спектаклями мы решили пока повременить, поберечь театр.

— Как вы относитесь к ненормативной лексике на сцене? До сих пор ведутся жаркие споры на этот счет.
— Ох, какой сложный вопрос! Знаете, если это должно звучать, то звучать впроброс. Когда актеры, задыхаясь от собственной смелости, на весь зал орут «б…!!!», и для них это главное получается, а ты сидишь и думаешь: «Боже, какой ты бездарный, зачем ты все это написал, как это все ужасно…» В данном случае я отношусь плохо. А если это для связки слов, как в жизни происходит, тогда нормально.

— Каковы сейчас основные направления в современной драматургии и кого из молодых авторов вы отметили?
— К сожалению, на современной драматургии по-прежнему сохраняется пятно, что это чернуха, порнуха, кстати, во многом к этому приложили руку и СМИ. Завлиты не особо роются в сборниках, которых сейчас издается просто масса, и в которых действительно масса плохих пьес, хорошие надо выискивать. К тому же среди авторов не так много громких имен. Если в афише значится Олег Богаев, никто не пойдет в театр. На самом деле хороших пьес много. Сейчас среди молодых популярна Ярослава Пулинович, недавно в Театре Наций поставили ее пьесу с Дапкунайте.

— О чем пишут молодые авторы?
— О том, что и все — о любви.



Николай Коляда, драматург, актер и режиссер. На его счету более 90 пьес. Опусы Коляды переведены на немецкий (15 пьес), английский, французский, итальянский, испанский, шведский и другие языки. С 1992 по 1993 год жил в Германии, работал актером в немецком театре Гамбурга. В 2001 создал свой театр — «Коляда Театр», которым успешно руководит. Организатор фестиваля «КОЛЯДА-PLAYS». Преподаёт в Екатеринбургском театральном институте, где готовит будущих драматургов. Среди его студентов Олег Богаев, Анна Богачева, Ярослава Пулинович, Василий Сигарев и другие.



Все сюжеты Коляды как бы подсмотрены из жизни. В пьесе «Баба Шанель» действие происходит в клубе, где до сих пор хранится бюст Ленина, потому что он тяжелый и вынести его так и не смогли. В челябинском театре, действительно, с советских времен хранится скульптурный портрет вождя мирового пролетариата и по той же самой причине: он настолько огромный и тяжелый, что его попросту нельзя извлечь из театра. Вот он и пригодился для спектакля.

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»