Меню

Юрий Васильев: «У Андрея Миронова я научился сумасшедшей работоспособности»

13.12.2013 11:09 97 (11708)
С фамилией ему не повезло в том смысле, что однофамильцев масса, и даже в актерской среде есть сразу несколько знаменитых Васильевых. Зато повезло с биографией: всю жизнь работал в Московском театре сатиры с Андреем Мироновым и Анатолием Папановым, в кино снимался, но прославился благодаря телепередаче «Сами с усами», создал в столице свой театр, который так и называется — «Театр Юрия Васильева», а теперь еще и фильмы снимает.

Из Сатиры в «Сатиренок»

— Здравствуйте! — Юрий Васильев вошел в обнимку со Снегуренком — символом фестиваля «Снежность», ради которого он приехал в Челябинск, и пару минут добровольно позировал фотографам.

— Юрий Борисович, как вы с малышней ловко управляетесь. Часто приходится общаться с детьми? — задаю первый вопрос, который возник еще в зале, когда наблюдала, с какой простотой и естественностью этот большой и звездный мужчина общался с детской публикой.

— Двадцать лет назад меня пригласили в 56-ю московскую школу, кстати, это та самая школа, в которой учился знаменитый академик Легасов. Тогда уже искоренили всю самодеятельность, и директор школы Вера Кондратьевна попросила меня восстановить школьный театр. Причем дети сами придумали название — «Сатиренок», поскольку знали, что я в Театре сатиры работаю, — охотно рассказывает Юрий Борисович. — Мы начали со «Снежной королевы». Билеты продавали по рублю, а на премьеру я сделал для артистов настоящий банкет с большим тортом. Играли они этот спектакль неделю подряд, но, правда, без меня.

— В смысле вы в это время работали в театре?

— В смысле я обиделся, — улыбается актер. — Понимаете, когда я делал афишу, то поставил по два спектакля в день, совсем не подумал, что это дети, они не могут в таком режиме работать. В результате первый раз они сыграли замечательно, случился успех, а на втором показе они просто «раскололись»! Я даже заплакал, представляете? Собрал их всех: «За что?» Они насупились: «Больше такого не будет», — и играли сами.

Преступление без наказания

Школьный театр этот, кстати, до сих пор существует. Лужков успел новое здание для школы построить с настоящим театром на 350 мест.

— Это было преступление — уничтожить систему внеклассного образования. Это формирует личность! — восклицает актер.

— Сколько актерских личностей вы сформировали за все время?

— Нет, ни один из моих ребят актером так и не стал, хотя таланты были. Помню одного парнишку — его можно было сразу на сцену выпускать, от природы он обладал даром импровизации, это такая редкость. Но стал экономистом. Зато одна девочка стала сценаристом. Еще в школе она написала сценарий, назывался «Новенький», буквально из школьной жизни: как новый мальчик приходит в класс и как его сначала принимают в штыки, а потом отношение к нему меняется. Играли прямо в классе: сидели обычные ученики, учительница вводила в класс мальчишку и говорила: «Познакомьтесь, ребята, у нас новенький».

— У школьных театров, как правило, возникают проблемы с репертуаром...

— Я не понимаю, как восьмилетние играют Ахматову?! — возмущается Васильев — проблемы школьных театров ему понятны и небезразличны. — Это какие-то дрессированные дети! Я не однажды наблюдал, как руководители коллективов вымещают на детях собственные комплексы, пытаются воплотить несостоявшиеся мечты — так неправильно. Я всегда старался своих ребят от этого ограждать.

— Старался? Вы больше не работаете в школе?

— Увы. Сейчас я ставлю спектакли в театре, снимаю кино. Теперь с ребятами работает моя ученица, а я контролирую.

Третий кот с мигалкой

О своей актерской карьере Юрий Борисович говорил, ничуть не пугаясь повторов (в отличие от некоторых своих коллег, которые своими тяжелыми вздохами «я уже об этом говорил несколько раз» упрекают журналистов в том, что публике интересно). Вырос в Новосибирске, воспитывался в студии тамошнего ТЮЗа, откуда его и благословили на поездку в Москву. Учился на курсе Катина-Ярцева вместе с Евгенией Симоновой, Леонидом Ярмольником, мечтал работать в Вахтанговском театре.

— Про Сатиру я даже не думал, а в Вахтанговский меня вроде брали, но с оговоркой. Евгений Рубенович Симонов предупредил: «Я тебя возьму, но пять лет не будешь играть больших ролей». Что делать? Пробовался к Любимову в Таганку. Позвонил Катину-Ярцеву, он вспомнил про Театр сатиры. Я пошел, меня пригласил Плучек (Валентин Плучек, на тот момент главреж Театра сатиры. — Авт.) в кабинет и сказал… — Васильев молниеносно принимает барскую позу, задирает голову вверх и говорит, передразнивая мэтра: — «Я думаю, что у тебя в нашем театре будет счастливая судьба».

Журналисты дружно прыскают от смеха.

— В результате я играл третьего кота с мигалкой в спектакле «Малыш и Карлсон» плюс еще шесть главных ролей получил, — заканчивает артист.

Преемник Миронова

 
 
— Какие отношения у вас были с Андреем Мироновым? — вопрос коварный. Спрашивать знаменитость о другой знаменитости опасно: может обидеться или рассердиться. Даже Константин Райкин в прошлом году признался, что вопросы про отчество стал спокойно воспринимать лишь недавно. Васильев снова удивил. Своей доброжелательностью и пиететом перед великим актером.

— Когда Плучек меня принимал, у них был конфликт с Мироновым. Помню, мы сидим у него в кабинете и Зинаида Павловна, жена Плучека, говорит: «Так вот же Хлестаков», — и на меня показывает, а рядом сидит Миронов. Я тогда ничего не понял, но слава богу, что у меня было 34 спектакля в месяц. Если бы Андрей Александрович захотел, он бы меня мог просто уничтожить, но он совершенно по-другому поступил — впустил в свой круг. Однажды пригласил меня в свой концерт, пока ехали в машине, сказал: «Ваша беда, что вами никто не занимался в этом театре». (У Валентина Николаевича не хватило на меня сил, он в то время занимался Таней Васильевой, делал из нее актрису.) Мы с ним играли братьев Кеннеди и очень сблизились. Он заходил в гримерку в шляпе, ногой открывал дверь и говорил: «Ну, что у вас здесь нового?» У нас были скорее братские, не дружеские отношения. Мы одинаково понимали и относились к театру. Буквально за четыре дня до смерти он сказал: «Ну что, преемник, будете меня выносить ногами вперед». Это было после смерти Папанова, у него было ужасное настроение. Для меня была трагедия, когда он ушел, я 45 дней провел в «Соловьевке»… Сейчас сижу в гримерке Андрея Александровича — это не мое желание, меня туда перевели.

— А его роли?

— После его ухода меня Плучек вызвал и сказал: «Ну, вот тебе все роли». Существует неправильное мнение, что я играл роли Миронова — нет, кроме «Трехгрошовой оперы», и то спустя 10 лет после смерти Андрея Александровича я согласился сыграть Мэкки-Ножа в новом варианте постановки.

— Чему вы научились у него?

— Этой совершенно сумасшедшей работоспособности и умению все время учиться.

«Усатая» слава

— У вас же были и работы в кино, вы рано начали сниматься. Почему не пошли в кинематограф?

— Кино я, можно сказать, потерял из-за театра. Нужно было соответствовать высокому уровню, вклиниться в труппу. Вы не представляете, что в то время было: люди жгли по ночам костры, дежурили, чтобы только попасть в этот театр. Я регулярно пробовался то у Гайдая на Хлестакова, то у Кончаловского в «Сибириаду», кстати, тогда даже за пробы платили и можно было на эти деньги жить. А потом кино вдруг пропало.

— Но появилось телевидение и ваша программа «Сами с усами»…

— Вот когда я понял, что такое популярность! Через неделю меня стали узнавать на улице: «О, «Сами с усами»!» Васильев, не Васильев — этого они не знали — просто «Сами с усами». Приехали в Прокопьевск, поселили в какой-то пансионат, приехали СМИ, охрана встала стеной: «Пока «Сами с усами» не поест, никто никуда не поедет!» И дети с подарками. А потом программу прикрыли.

— Недавно вы сняли фильм «Продавец игрушек» с Пьером Ришаром...

— Получилось очень доброе кино. Пьер Ришар мне сказал, что впервые снимался у режиссера, который дал ему полную свободу.

Сам себе режиссер

— Почему режиссура?

— Я шесть лет не играл ничего. Год проработал режиссером в Серпухове. А потом сделал свой театр. Это надо быть отъявленным авантюристом. Сейчас я понимаю, что без господдержки это невозможно: 300 тысяч одна только аренда!

В Челябинске Юрий Васильев не первый раз, приезжал, кстати, не так давно — привозил свою постановку «Вероника решает умереть» по известному роману Пауло Коэльо, от которого не так-то просто получить разрешение на постановку, но Васильев получил, причем первым.

— Мне пришло письмо от одной девочки, которая рассказала, что хотела уйти из жизни и все не знала, как сказать об этом решении родителям. «После вашего спектакля я хочу жить и буду жить хорошо», — поделился постановщик.

Ставит и в Театре сатиры. Первый спектакль — «Секретарши», потом была «Свадьба в Малиновке».

— Зритель соскучился по нормальным сюжетам. У меня в спектакле нет ни гомиков, ни лесбиянок. Замечательный сюжет, немножко переставил политические акценты, и все встало на места: власть меняется — принцип «грабить будут» остается. Плюс мы напридумывали массу интересных, смешных приемов: бандиты приезжают на старинной машине, а красноармейцы — на игрушечных лошадках, у которых вместо морды валенки, зато народ выходит и улыбается.

— Чем теперь занимаетесь?

— Вот прямо от вас собираюсь в Литву на кастинг. Собираюсь снимать фильм про Первую мировую войну. Уже получил деньги, прошел конкурсы и буду снимать про любовь княжны Чернышевой с ротмистром Долматовым через призму Ледяного похода Деникина.

— Удачи!

— И вам успехов.



Юрий Васильев родился в Новосибирске, занимался в студии при Новосибирском ТЮЗе. Окончил театральное училище имени Щукина (курс Ю.В. Катина-Ярцева). По окончании училища был принят в труппу Московского театра сатиры. Народный артист РФ, актер и режиссер-постановщик Театра сатиры, художественный руководитель «Театра Юрия Васильева».



Премьера фильма «Продавец игрушек» с Пьером Ришаром состоялась в 2012 году. Сказка для взрослых рассказывает о юноше Николя, который едет в Россию, чтобы отыскать фамильный клад. Пьер Ришар сыграл роль отца невесты.

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»