Меню

Виктор Герасимов: Пока жив, надо двигаться вперед

17.04.2015 11:22 30 (11841)

С Виктором Герасимовым мы знакомы уже давно. Еще со времен моей туманной юности, когда работала концертмейстером в институте культуры. Еще тогда поражалась его кипучей энергии: со студентами занимается, сам репетирует, концерты играет, да еще умудрялся в другие города выезжать. За это время он почти не изменился, улыбка все та же — добродушная, широкая, разве что морщинки на лбу и у глаз стали резче, да искорки в глазах поутихли.

 
 
 
Юбилейное турне на полтора года
Новая встреча произошла после окончания юбилейного тура. 25 лет на сцене отработал инструментальный дуэт Ларисы и Виктора Герасимовых — срок весьма приличный. Отмечали тоже с размахом: по всей Руси великой проехали, от Уфы до самых до окраин, по пути концерты в разных городах давали, коих оказалось ровным счетом 12.

— Не поверите, полтора года отмечали, — признается музыкант. — Разбили на два этапа. Первый стартовал в октябре 2013-го, тогда мы проехали от Читы до Новосибирска, а второй этап в прошлом году провели — Тюмень, Екатеринбург, Уфа…
— Кто организовывал все эти 12 концертов?
— Сами, конечно, договаривались, сейчас же все делается только по знакомству. Нам повезло в том смысле, что наш цех баянно-аккордеонный довольно узкий, и поскольку мы давно уже концертируем, нас многие знают.
Финальный «аккорд» сыграли в новом органном зале.
— Если честно, планировали еще в декабре прошлого года закрыть эту тему. На юбилейном вечере в академии выступили в сборном концерте и хотели откланяться. А тут слушатели начали спрашивать, когда будет сольный концерт. Пришлось пойти навстречу. Программу честно поделили на три части: классическая, эстрадная музыка и сочинения наших уральских композиторов.

— Кстати, как вам новый зал «Родина», вы ведь в первый раз там выступали?
— Да, это наше первое выступление в новом зале. Еще на репетициях очень понравилась акустика: не знаю, как орган, а наши инструменты в нем звучат прекрасно. Это действительно один из лучших залов, в которых нам приходилось играть.

Все познается в сравнении
Кому-кому, а Герасимовым есть с чем сравнивать. За четверть исполнительского века они сыграли больше трех тысяч концертов — от Читы до Бреста и от Норильска до Ташкента, проехали шесть стран Европы. Такой шанс сравнить я не могла упустить.
— Наши большие начальники твердят, что челябинский органный зал самый-самый, а что вы скажете?
— Вообще, в стране достаточно много хороших залов с прекрасной акустикой. Меня просто поразил концертный зал в республиканской школе имени Кенеля в Абакане. Говорят, два миллиона затратили на его постройку. И не зря — звучание почти идеальное. Пожалуй, даже получше нашего будет. В Уфе великолепный органный зал дореволюционной постройки. Прежде в здании находилась синагога, а потом туда филармонию перевели. В Минске — ДШИ № 7 с потрясающей акустикой, это уже современная постройка. В Ульяновском госуниверситете, в Петропавловске, — Виктор Геннадьевич загибает пальцы и вдруг хитро прищуривается. — А знаете, где в Челябинске есть еще один очень хороший зал?
— Ну, в оперном театре, зал Прокофьева, — собственно, на этом мои познания исчерпываются, на что музыкант качает головой:
— В ДК «Энергетик» в Ленинском районе феноменальная акустика была. Правда, что там сейчас происходит, я не в курсе, давно там не был, но когда-то зал был просто роскошным в плане акустики. И вообще у нас есть множество ДК сталинских времен в горнозаводской зоне, с очень хорошими параметрами.
 
 
 
 
 
Голый энтузиазм
— Однако мы немного отвлеклись. У вас ведь не только собственный дуэт, но еще и собственный фестиваль имеется? Баянно-аккордеонные вечера в ЧГАКИ появились благодаря вам.
— Есть такое, — сознается Виктор Геннадьевич. — Фестивалю уже 10 лет, за это время провели 35 концертов. У нас играли ведущие мастера, 100 слушателей из разных городов повысили квалификацию, подготовлены аудио-, видеозаписи, нотные издания. Мы проводили эти вечера как раз между фестивалями Ищенко. И формат у нас несколько другой, более камерный. На крупных фестивалях, как правило, не хватает времени ни на молодежь, ни на юбилеи, ни на педагогов. Вот я и решил проводить такой проект, чтобы по возможности все это включить. Педагоги вздохнули, потому что появилась возможность показать результаты их работы: дети стали выходить на сцену. Это же обмен опытом просто колоссальный! Ну и, конечно, это работа на имидж нашего музыкального направления, которое, что скрывать, не слишком процветает. Вот не знаю, продолжать или нет? — вздыхает Герасимов.
От неожиданности чуть ручку не выронила.
— Как-то на вас это не похоже, что случилось?
— Ох, — опять вздыхает музыкант и признается: — Не вижу смысла. Все эти концерты, мероприятия проводилось ведь на чистом энтузиазме.
— Разве академия вам не помогает?
— Академия помогает, но частично. В 2013 году сорвался приезд Андрея Бузова из Екатеринбурга — очень востребованный и популярный музыкант, всего-то нужно было 60 тысяч рублей. Денег не нашли, и все сорвалось, а ведь мы готовились. Потом, сейчас у людей поменялись ценности, приоритеты. Как верно подметил Родион Щедрин, настала «эпоха всеобщего хамства и непрофессионализма», — снова вздохнул. — Пока в раздумьях.
Конкурсомания одолевает
Впрочем, раздумья у музыканта совсем не праздные. В уныние впадать особо некогда: ждут ученики. Педагогический стаж Виктора Геннадьевича чуть не вдвое превышает исполнительский. За 40 лет он ни разу не изменил Челябинской академии культуры, воспитал 40 лауреатов международных конкурсов.

— В свое время нас воспитывали на методике Николаевой, Игумнова, где главное — дыхание. Сейчас никто не знает, что такое свободный корпус, свободные руки. Ребятки играют с зажатой шеей, корпусом. Да, вроде ловко играют, но ведь видно, что исполнителю неудобно и он все равно долго не продержится, — рассуждает педагог. — Сейчас всех покорила конкурсомания, многие стремятся быстрее ребенка натаскать и отправить на какой-нибудь конкурс. В результате дети-то через одного со сколиозом. Я в детстве мог по пять-шесть часов заниматься, а нынешние ученики не могут, устают, потому что изначально неправильная постановка корпуса, рук.
— Часто приходится студентов пере-учивать?
— Практически каждого, очень редко попадаются правильно наученные студенты. Еще одна общая проблема — полное неумение играть на слух, — продолжает собеседник. — Произведение просто вызубривается автоматически, все эти предметы — гармония, анализ музыкальных форм — существуют сами по себе. Прежде гармонисты играли исключительно по слуху, а теперь даже «В лесу родилась елочка» подобрать не могут, ну что это такое? Плюс к этому недобор постоянный. Хотя к нам в академию еще хоть как-то идут пока, но проблемой надо заниматься, изучать причины.
Любовь одна виновата
— Виктор Геннадьевич, как делите приоритеты между исполнительством и педагогикой?
— Приоритетов нет, поэтому 50 на 50. Хотя сейчас концертная деятельность отходит на второй план, все-таки возраст: мне в этом году 60 будет, — улыбается музыкант. — Надо дорогу молодым уступать. Пусть они выступают.
— Есть достойная смена?
— Есть хорошие ребята, это радует. Думаю, они заполнят все ниши — и академическую, и эстрадную, джазовую, народную. Я уже не говорю про шоу-бизнес — там вообще конкуренция.
— Во всеобщую эпоху коммерциализации не жалеете, что остались музыкантом, педагогом?
— Нисколько.
— И что вами движет все эти 40 лет в педагогике и 25 на сцене?
— Любовь к музыке, — пожимает плечами музыкант.

— О чем еще мечтается?
— Даже теперь мне все еще хочется поиграть, хотя жена, Лариса, отговаривает. А я считаю, что, пока жив, надо двигаться вперед. Вот задумал сольный цикл из четырех отделений. Хочу посвятить своим учителям всех четырех этапов обучения: школы, училища, института, ассистентуры. Вспомню прежний репертуар и сыграю. Потом, есть желание с оркестром поиграть. Я получил от своих педагогов великолепную школу, хотелось бы ее по возможности передать своим ученикам. Ну и внуки тоже требуют внимания. У меня их уже пять, самому старшему 10 лет, а младшей всего два годика.


 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»