Меню

*****

«Под родным небом Магнитки»

04.03.2015 00:35 17 (11828)

Челябинка Галина Ивановна Кравченко принесла в редакцию раритетное удостоверение из семейного архива. Документ датирован апрелем 1935 года и был выдан ее отцу Ивану Алексеевичу Гнитееву после сдачи госэкзамена по специальности «электросварщик». «Главное теперь — в людях, овладевших техникой», — цитата Сталина, напечатанная на удостоверении, усиливает значимость рабочей профессии.
Специальность электросварщика в то время была редкой и очень востребованной. Поэтому, когда началась война, Иван Алексеевич получил «бронь». Хотя дважды его отправляли на фронт.
— Мама на скорую руку собирала отцу узелок в дорогу, и они вместе бежали на вокзал, — рассказывает Галина Ивановна. — И каждый раз его из вагона «выдергивал» начальник. Дело в том, что на предприятии не успевали вовремя переоформить «бронь».
В 1941 году нашей собеседнице было всего три года. Но сохранились эпизоды детских воспоминаний. Об этом она пишет в стихах, объединенных в сборнике «Под небом Магнитки»: «Помню себя с трех лет. Вот в парикмахерской я на высоком стуле. Со мною рядом папа, мы вместе с ним везде. Идем домой, я в платьице в горошек, и нет еще войны, она начнется завтра, и папу долго не увижу я…»

«И папу долго не увижу я…»
Семья жила в Магнитогорске, но дети редко видели отца. Он постоянно выезжал в командировки — на строительство цехов для эвакуированных на Южный Урал предприятий. Так, в 1942 году в Челябинск эвакуируется Мариупольский трубный завод, на базе которого создается новое производство.
— Отец рассказывал, как строили трубопрокатный завод: «Сидим наверху в ватных штанах. Крыши еще нет. Ветер, снег. А внизу станки уже работают», — вспоминает Галина Ивановна.
Иван Алексеевич Гнитеев работал вдали от дома всю войну, командировки продолжались и в послевоенные годы. Сохранились письма, датированные 1948 годом, которые отец присылал из строящегося тогда Челябинска-40 (ныне — Озерск).
— Каждый приезд папы домой мы воспринимали как праздник, Он обязательно привозил подарки. Тоненькие альбомы для рисования, цветные карандаши — это было настоящим богатством, — улыбается наша собеседница. — Руководство треста, в котором работал мой папа, заботилось о семьях своих сотрудников. Начальник Скомаровский договаривался о предоставлении земли для посадки картошки. Предоставлялась машина, и мы ехали в поле. Земля была уже вскопана, оставалось только бросить семена. Осенью картошку выкапывали, привозили в мешках и разгружали. Мы перебирали ее и хранили в подвале. Не пропадал ни один клубень. Даже самую мелкую, которую невозможно очистить, использовали. Тщательно промывали и варили суп. Мама наливала его в общую чашку. И мы со старшей сестрой и младшим братом старались ухватить побольше картошки. Ловчее всех это получалось у сестры — она старше меня на семь лет. За это ей доставалось ложкой по голове от мамы.
Наша мама никогда не работала. Раньше так было принято. Она занималась хозяйством и воспитанием детей. Семью обеспечивал папа, и до войны мы жили очень хорошо. А во время войны мама собирала свои красивые платья, папины рубашки, брюки и вместе с соседками из нашего барака ехала в Акмолинск. Там одежду выменивали на муку и другие продукты.
Нам, детям, много внимания уделяла супружеская пара из репрессированных. Это были очень образованные люди. Они читали нам книги, а на Новый год мы вместе делали игрушки из ваты.
 
Уроки Победы
…Ярким, незабываемым стал для маленькой Галины, как и для всех советских людей, победный 1945-й год. Девочку особенно сильно впечатлило большое число фронтовиков, искалеченных войной. Они возвращались домой задолго до победных залпов.
— Только в нашем бараке было три инвалида, — говорит Галина Ивановна. — Один вернулся с фронта без ног — на тележке, второй — на костылях, третий остался без обеих рук. У всех были семьи. Каждый приспосабливался к жизни как мог. Один начал сапожничать. Тот, что на костылях, окончил курсы и стал работать бухгалтером. Третий спился, жена ушла от него, а потом и сам он исчез.
В 1945 году в жизни Галины произошло еще одно важное событие: осенью она пошла в первый класс. Поскольку портфелей не было, девочка ходила в школу с ящичком, сбитым из фанеры, без крышки, с брезентовой ручкой. Чернильницу несла в руках. Вместо тетрадей использовали грубую оберточную бумагу, разлинованную вручную. А когда впервые в школе выдали настоящие тетрадки, радость была безграничной.
— У нас была очень хорошая школа. Учителя интеллигентные, многие эвакуированные из Ленинграда, — вспоминает Галина Ивановна. — Директор замечательный. Он всегда ходил в кителе и галифе. Перед уроками встречал учеников у входа школы. Мы дружно здоровались с ним, а он улыбался в ответ.
Школа, как и бараки, в которых жили ученики, находилась в санитарно-защитной зоне калибровочного завода. Дети переходили через железный мостик, а внизу мчался ярко-рыжий поток — вредные отходы гальванического производства. Но в ту пору об этом не задумывались.
Школа, в которой училась Галина, была семилетняя. Но многие ребята, особенно мальчики, уходили после четвертого класса, поступали в ремесленные училища или учениками на завод.
Специалистам — везде дорога
Галина, окончив семилетку, стала студенткой Магнитогорского индустриального техникума, получила специальность химика-аналитика. Диплом с отличием давал ей право сразу поступать в институт. Однако жизнь внесла свои коррективы.
— Во время распределения однокурсники говорили мне: «Выбирай самое глухое место, все равно туда не поедешь — будешь учиться в институте». Я так и сделала, — рассказывает наша собеседница. — Но мама сразу предупредила: помогать мы тебе не сможем. И пришлось мне ехать по распределению — в Бакальское рудоуправление. Два года отработала в заводской лаборатории. Несмотря на то что мне только исполнилось 18 лет, работать приходилось в три смены по скользящему графику: шесть ночных, шесть дневных смен и шесть дней с 4 до 12 часов.
А через два года Галина уехала в Ленинград, поступила в лесотехническую академию. По распределению уехала в Алексин Тульской области, где тогда открывалась картонная фабрика. В 1965 году в семье родился сын. В ту пору всех новорожденных города награждали памятной медалью «Рожденному на Тульской земле». Но из-за переездов ее утеряли.
По словам Галины Ивановны, специалистов ждали в любом уголке СССР, предоставляли работу, выделяли квартиру.
— Около четырех лет мы жили рядом с космодромом Байконур, в городе Кзыл-Орда, потом — в Омске, — говорит Кравченко. — Довелось побывать во многих регионах страны: часто приходилось выезжать в командировки. Например, направляли на строительство Байкальского целлюлозно-бумажного комбината — обучать сотрудников лаборатории. Требовалась серьезная очистка сточных вод, которые сбрасывали в Байкал. С 1974 года живу в Челябинске.
 
 
 
 

Поделиться

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»


in_other