Меню

Право выбора на мирную жизнь

10.12.2014 00:08 94 (11805)

Беженцы из Донецка скучают по родным местам, но возвращаться в город без будущего не хотят

Тысячам мирных жителей Донецкой и Луганской областей война не оставила выбора, вынудила спасаться... бегством... из родного дома. У многих, кто сегодня в России привыкает к мирной жизни, пытается начать все с чистого листа, мирясь с вынужденными трудностями, там, где сейчас война, осталось все: дом, имущество, работа, друзья, родные. Для всех украинских беженцев теперь жизнь разделилась на «до» и «после», и никто из них не может спокойно вспоминать и рассказывать о том, что пришлось пережить.

— Там у нас было все: жилье, работа, жили мы небогато, но на нашу семью хватало, а сейчас все приходится начинаться с нуля, — поделилась теперь уже бывшая жительница Донецка Вера Никитина (имена по просьбе героев изменены. — Авт.). — В Челябинск мы приехали еще летом, но до сих пор перед глазами страшные картины: люди с автоматами, танки, разрушенные здания. Это очень страшно. Больно, обидно за себя, за свою семью, за собственных детей, которым пришлось пережить весь этот кошмар, за страну, в которой сейчас, как мне кажется, будущего нет.
К слову, родилась и выросла Вера в Челябинске, но после окончания школы встретила свою вторую половинку. Молодой человек оказался гражданином Украины, но, как известно, любовь не спрашивает национальность и гражданство — сыграли свадьбу. Молодая семья уехала в Донецк. Больше 20 лет Вера прожила в Донецке, полюбила этот город всем сердцем. Признается: он стал родным, там чувствовала себя как дома.
— Донецк — очень красивый город, — делится воспоминаниями о любимом городе Вера. — А за последнее десятилетие преобразился, стал похож на европейский благоустроенный населенный пункт. А сколько прекрасных мест для отдыха было обустроено — душа радовалась. Многие приезжие восхищались нашим городом. Честно говоря, очень скучаю, хочу вернуться, хотя понимаю: будущего у меня и моих детей в Донецке уже нет. Да и некуда возвращаться, город-то разрушенный. Иногда созваниваемся с друзьями, которые там присматривают за нашей квартирой, они рассказывают, что бомбежки каждый день, соседний район практически весь разрушен. Очень тяжело все это слышать.
 
 
Решение уехать из родного Донецка было трудным. Как рассказала Вера, супруг Сергей работал на крупном государственном предприятии, у нее же был свой бизнес: на дому делала местным жительницам маникюр и педикюр. Клиентская база была неплохая, поэтому любимое дело приносило неплохой доход. В семье четверо дочек, самой старшей 20 лет, младшей — шесть. Хорошая квартира, налаженный быт — все это в одночасье пришлось бросить. Вера вспоминает: сложнее всего было детям, они были напуганы, вроде и понимали, что жизнь в опасности, но уезжать из родного города не хотели.

— У нас еще весной стало небезопасно в городе жить, — добавила мама четверых детей. — То пассажирские автобусы расстреливали в упор, то внезапно из кустов выпрыгивали люди в масках, с автоматами и угрожали убить. Такие случаи широко в средствах массовой информации не муссировались, но мы уже жили в постоянном страхе за собственную жизнь. Слава богу, мою семью эта участь не постигла, но, например, подруга гуляла во дворе с собакой, внезапно к ней подбежал неизвестный мужчина в черной маске, направил на нее автомат и стал угрожать. Кто-то его спугнул, подруга осталась жива. Немного погодя друзья поехали на рыбалку, даже из города выехать не успели, прямо на дороге их машину расстреляли опять же люди в масках и скрылись — Бог уберег, никто из друзей не погиб. Даже во время последних звонков в школах город обстреливали, поэтому я старших дочек не отпустила на их школьный праздник. И такие ситуации повторялись постоянно, нас запугивали. В какой-то момент я поняла: не хочу, чтобы мои дети знали, что такое война, не хочу, чтобы с ними что-то страшное случилось. Ни муж, ни дети не хотели уезжать, пришлось уговаривать.

Но просто собраться и уехать из города, по словам женщины, не представлялось возможным. По Донецку ходили слухи, что у всех родителей, кто пытается пересечь границу Украины, отбирают детей. Насколько эти слухи были правдивыми, никто не знал, но все-таки рисковать к тому моменту уже изрядно напуганные дончане не могли. Поэтому все, кто принял решение уехать в Россию, делали это, по большому счету, окольными путями.
— Мы долго думали, как уехать из города, напрямую пересекать границу боялись: вдруг слухи, что детей отбирают, окажутся правдой, поэтому решили ехать через Симферополь, — вспоминает Вера свой отъезд из Донецка. — Я с четырьмя детьми на поезде сначала добралась до Симферополя, а там купила билеты на прямой поезд до Челябинска. И в середине июля уже были здесь. Правда, муж с нами не приехал, остался в Донецке: решал личные проблемы, присматривал за квартирой.
По приезду семью разместили в лагере для беженцев в Каштаке. Таких, как семья Никитиных, там было несколько десятков. В тесноте, да не в обиде — все жили в местной школе-интернате.
 

Но здесь семья столкнулась с новыми проблемами. По словам Веры, все надежды были на помощь местных властей, ведь вещей с собой удалось взять по минимуму, денег не было, а детей надо было кормить и готовить к холодам. Но обязательная поддержка украинских беженцев, о которой представители органов госвласти так часто рассказывали в средствах массовой информации, на деле до многих бежавших от войны почему-то не доходила.
— До слез больно и обидно бывает, когда в лицо кидают фразы, что мы понаехали сюда, получаем помощь от государства и еще на жизнь жалуемся, — едва не плача говорит Вера. — Но мы, жители Донецка и Луганска, не виноваты в том, что началась война, что нам пришлось спасать себя и своих детей. И на самом деле я ни разу не получала обещанные беженцам с Украины по 20 тысяч рублей. Когда жили в лагере для беженцев, от некоторых даже слышали упреки, что нам ежедневно платят по 800 рублей. Но этих денег мы тоже не получали, это были целевые деньги, которые шли на то, чтобы нас кормили в этом лагере и оплачивали электроэнергию, но ни одному беженцу на руки их не давали. А еще пришлось быть свидетелями очень нехороших ситуаций, когда сотрудники лагеря скрывали от беженцев, что им привезли какие-то вещи, технику. Например, знаю, что для украинцев, живших в Каштаке, привозили ноутбуки, по одному на каждую семью, но ни один из тех, кто на тот момент находился в лагере, этой техники не получил. Так же, как не увидели мы якобы оформленные специально для украинцев, приехавших в Челябинск, кредитные карты на десять тысяч рублей. А иногда до смешного доходило: кто-то из челябинских предпринимателей привез в Каштак торты, чтобы порадовать наших ребятишек, только ни один малыш не увидел ни кусочка торта, поскольку коробки разошлись по сотрудникам. Нам действительно просить помощи не у кого, да мы и не просим, сами стараемся решать свои проблемы, но вдвойне обидно становится, когда нас, беженцев, упрекают в, казалось бы, обещанной нам помощи, которую мы на самом деле не получали.

Практически сразу по приезде в Челябинск Вера приступила к поискам работы и жилья, ведь в Каштаке предупредили: как только начнется учебный год, из лагеря придется уехать.
В конце августа в Челябинск приехал супруг. Вдвоем стало попроще. Все-таки родное плечо рядом — уже помогает.
Сегодня семья снимает квартиру в одном из спальных районов города, и Вера, и Сергей устроились на работу. Но живется семье непросто, чтобы помочь родителям, на работу устроилась 20-летняя дочь Никитиных. Девушка работает флористом в одном из челябинских цветочных салонов.
— Честно говоря, мы бы навряд ли смогли своими силами квартиру найти, денег на жилье у нас не было, — поделилась Вера, — помогли одноклассницы, с которыми когда-то училась в школе: они собрали необходимую сумму и помогли решить квартирный вопрос. Вообще мы очень благодарны всем, кто нам помогал. На нашу беду откликнулись совершенно чужие люди: кто-то помог деньгами, кто-то — вещами и продуктами. Спасибо всем огромное! Без этой поддержки мы бы, наверное, не справились. Что бы ни говорили, а человеческой доброты и понимания в мире много. А обидные слова, которые иногда приходится слышать в свой адрес, наверное, от того, что эти люди сами глубоко несчастны.
Сегодня семья Никитиных мечтает только об одном: чтобы дети больше никогда не слышали, как свистят пули, как шумят военные самолеты. Мама четверых детей уверена: жизнь наладиться, главное — очень этого хотеть.



 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»