Меню

*****

Профессия открывается тому, кто ищет

29.10.2014 00:44 82 (11794)

В каждом театре есть примы — звезды, которые витают в небесах, а есть скромные труженики, на чьих плечах зиждется этот театр. И чем их больше, тем устойчивей театральное положение в зыбком мире искусства. Мой собеседник — из числа таковых: 25 лет Павел Калачев отдал челябинскому театру оперы и балета. Отдал, не требуя взамен ни почестей, ни званий.

Павел Калачев, заслуженный артист России. Окончил Уральскую государственную консерваторию. Работал солистом в Красноярском театре оперы и балета, затем в Иркутске. С 1989 года и по сей день — солист Челябинского театра оперы и балета имени Глинки. Более 10 лет является членом жюри всероссийских и международных конкурсов, более 20 лет он — неизменный участник мероприятий, посвященных Дню города Челябинска, принимает активное участие в концертах для ветеранов Великой Отечественной войны. Выпустил несколько аудио компакт-дисков.

Пора, мой друг, пора
Юбилей творческой деятельности для артиста так же важен, как юбилейный день рождения. Оценка профессионального уровня, итог проделанной работы, планы на будущее — этому всему было место на праздничном вечере, где герой дня выступил вместе с семьей и соратниками. И, конечно, были сюрпризы для публики — так уж принято, что в артистический праздник подарки получает в первую очередь зритель.
В первом отделении прозвучали фрагменты из опер, которых на челябинской сцене не услышишь, и которые юбиляр подготовил специально к концерту — «Борис Годунов», «Риголетто». Во второй части концерта Калачев исполнил ретрошлягеры и собственные романсы на стихи Пушкина.
— Сочинять я начал в 16 лет, еще на родине, в Кыштыме, будучи школьником, — рассказывает Павел Васильевич. — И сейчас у меня накопилось достаточно произведений. К примеру, написал гимн ветеранов Южного Урала, который исполняла капелла «Металлург». На стихи Пушкина у меня есть девять романсов. Я их сочинил после встречи с Натальей Бондарчук. Она как-то отдыхала в санатории «Урал» после съемок фильма о Пушкине, мы с ней там виделись, а потом она позвонила и спросила, нет ли романса на стихи «Пора, мой друг, пора»? Она тогда снимала сцену проводов Пушкина друзьями. И я сочинил романс, он стал первым из цикла. Позже мы опять встретились, я был у Натальи Сергеевны на даче, показал ей романсы, но оказалось, что меня опередил другой композитор. Позже получил приглашение в Москву на передачу «Антология романса», которую вел Святослав Бэлза, но он, увы, ушел, а я так и не собрался поехать.
Однако разочарования в рассказе артиста не было слышно: по его мнению, ни одна работа не пропадает зря, все идет на пользу, если сделано с душой и со смыслом.

Спеть по-настоящему под куполом цирка
Павел Васильевич родом из Кыштыма, учился в Челябинске, потом в Уральской консерватории, успел поработать в Красноярске и Иркутске, но родным домом ему стал челябинский театр оперы и балета. Здесь он стал настоящим артистом, наработал солидный репертуар.
— У вас более двух десятков партий в репертуаре значится, а какие роли наиболее любимы?
— Я умеренно отношусь к роли Фалька в оперетте «Летучая мышь». Единственная роль, которую я так и не смог полюбить. А вот Мистера Икс обожаю — это однозначно мой персонаж, я к этой роли стремился многие годы. Мне только немножко жаль, что трюковые сцены за нас отрабатывают цирковые артисты. Если бы я был понастойчивее и тренированнее, смог бы все это выполнять самостоятельно. Я ведь все-таки служил в армии, сила есть, а тренировки можно было назначить. Но режиссер не предлагал, а я спасовал, хотя уверен, что смог бы это сделать.
— А как же дыхание? После такого сложного трюка вам нужно было еще и петь, разве такое возможно?!
— В этом как раз и есть главная сложность. Основная проблема в том, что дыхание сбивается. Но я считаю, что артист должен многое уметь. Клара Лучко сравнивала актерский талант с драгоценным камнем: чем больше в нем граней, тем изысканней, ценней сам камень.

Обольщаться опасно
— В опере большинство главных партий написано для тенорового регистра, вам репертуара хватает?
— Нет, баритоновых партий достаточно, — качает головой певец. — Дело в другом. Понимаете, со временем происходит какая-то переоценка, начинаешь тяготеть к возрастным ролям, драматическому репертуару. Самостоятельно выучил партии Годунова, Риголетто. «Бориса Годунова» у нас в репертуаре нет, а опера «Риголетто» успешно шла, но потом уволился режиссер, а оперу восстанавливать не стали. Очень жаль, ведь эта партия считается одной из вершин вокального искусства.
— Но эти партии для драматического баритона, в то время как «Мистер Икс» предназначен для лирического.
— Лирический, драматический баритон — такое разделение я считаю неправильным, — не согласен собеседник. — Есть три мужских голоса: тенор, баритон и бас. Исполнитель должен владеть своим голосом в совершенстве и исполнять любые партии, своего диапазона, разумеется. Карузо, к примеру, имел такой диапазон, что пел даже баритоновые партии.
— А у вас не было желания так попробовать, ведь вы неслучайно вспомнили этот пример?
— Да, было дело, пробовал в качестве эксперимента, — улыбается певец. — Это очень интересно. Конечно, нагрузка увеличивается, но, с другой стороны, это развивает и дополняет диапазон.
— Экспериментировать вы не боитесь, даже за Мистера Икс готовы под купол взлететь. Вы когда-нибудь сомневаетесь в том, что делаете?
— Конечно. Сомнения, мнительность — этому подвержены многие творческие люди. Должен быть какой-то внутренний контролер, главное — не дать этому чувству возможность взять верх, но и обольщаться на свой счет тоже опасно.

Сцена из оперетты «Сильва»
Желание и образование
— Павел Васильевич, можно на минутку? — хрупкая девушка умоляюще складывает руки. Мы беседуем с Калачевым в холле на втором этаже, здесь же идет репетиция — ввод на роль. Певец извиняется и на пару минут убегает, чтобы помочь коллегам. Никакого пафоса или юбилейной позы, дескать, не по чину.
— А как вы относитесь к молодым? — задаю каверзный вопрос, когда Калачев возвращается, зная, что смена поколений в театре, как правило, проблемная тема.
— Я стараюсь доброжелательно относиться к молодым, вспоминаю себя в их возрасте, сколько тогда было ляпов и прочих ошибок — все мы не святые, научатся, — добродушно машет рукой собеседник.
— Но ведь многие жалуются на молодежь: говорят, плохо обучена…
— С этим соглашусь. Все-таки то, советское образование, которое мы получали в свое время, было более полным: актерское мастерство, сценическая речь, движение, танец — все это мы изучали. Сейчас то ли отсутствуют педагоги, то ли меньше рвения у учеников, но провал в образовании чувствуется. Помню, как нам говорили: «Ты что, хочешь быть филармоническим певцом? Не будешь работать в опере?» — и нас это подстегивало, заставляло мобилизоваться.
— Нет желания уйти в педагогику?
— Вот уже лет восемь как занимаюсь частными уроками: так получилось, что попросили позаниматься, подготовить к поступлению, но переходить на преподавательскую деятельность пока не хочу. Это требует много сил и времени. Частным образом интересно работать потому, что можно поэкспериментировать, опробовать какие-то новые методики.
Сцена из оперы «Мадам Б.»
Не бывает маленьких ролей
И все-таки Павел Васильевич поскромничал: главные его ученики — сын и дочь. Старшая дочь Лиза окончила консерваторию, стажируется в Новой опере в Москве, Иларион заканчивает пятый курс нашей академии.
— Личный пример — большое дело что в армии, что в искусстве, — уверен певец. — Дети постоянно бывали в театре, поскольку не с кем было их оставить, смотрели, участвовали в спектаклях — «прошли» через Кая и Герду, «Снегурочку», «Паяцев».
— В процессе обучения принимаете участие?
— Только на старте, а потом отстранился — у них есть свои педагоги. Если спросят — свое мнение скажу, но считаю, что не нужно вмешиваться
Сейчас, благодаря ненавязчивым усилиям Павла Васильевича и его жены Натальи, в семье Калачевых образовался целый квартет. Выступать начали еще с 1995 года.
— Илариону тогда всего 4 года было, — вспоминает отец. — Мы пели популярные песни: «Солнечный круг», «Песню о Челябинске», выступали на городских праздниках. Большим стартом для Лизы и Илариона стал концерт в мае 2008 года на сцене нашего театра.
— Как вы оцениваете таланты собственных детей?
— Конечно, каждый любящий родитель считает, что его дети талантливы. Скажу так: они опережают меня темпами лет на 10, сейчас идет успешный процесс становления. Хочется, чтобы у них все сложилось благополучно.
— Над чем сейчас работаете?
— Начинаем репетиции сказки к Новому году «Волшебник Изумрудного города». Я никогда не отказываюсь от работы в детских спектаклях, может, потому, что никогда тщеславием не страдал. А сейчас, когда у меня появился внук, я работаю с удвоенной силой. Я благодарен за все роли: на самом деле, это не имеет значения — детский спектакль, опера, оперетта — любая лепта, которую ты вносишь в свое дело, полезна. Профессия открывается тому, кто ищет.

Поделиться

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»


in_other