Меню

Александр Придон: «Я готов взять реванш»

18.07.2014 11:33 53 (11765)
Напомним, этой осенью в Челябинске пройдут традиционные боксерские бои в рамках проекта «Бойцовский клуб» под эгидой компании «УралБоксПромоушен». В октябре в жарких бескомпромиссных схватках сойдутся непрофессиональные боксеры — люди известные в городе и не очень. Поэтому «Вечерка» продолжает знакомить своих читателей с теми, кто готовится выйти на ринг и при всем честном народе бороться за победу. Это невероятно экстремальное испытание для бойцов и весьма значимое событие для города. Отсюда и повышенный интерес к предстоящим боям со стороны публики. Но «Вечерка» преследует цель не только показать человека в спорте, но и рассказать о боксе, может быть, с неожиданной стороны. Сегодня в гостях у «Вечерки» участник проекта «Бойцовский клуб» Александр Придон, предприниматель, изобретатель, открывший для себя бокс как путь к физическому совершенству.

Родом из Ленинского...

— Александр, вы солидный человек, имеете свой бизнес, семью. Зачем оно надо — в 43 года выходить на ринг и получать по голове?
— Бернарду Хопкинсу сейчас 50. А он чемпион мира и обладает двумя поясами.

Я смотрю на него с восхищением. Вот недавно парень взял объединительный чемпионский титул. Из всех боксеров, чьи бои я смотрю, учусь у него больше всего.

А если взглянуть не на Америку, то у нас в проекте есть Владимир Филичкин. Ему недавно исполнилось 60 лет, и он идет на бой.

— Вот то-то и удивительно, что «Бойцовский клуб» собирает очень любопытных людей. Все профессора какие-то и не «мальчики для битья».
— Соглашусь.

— Александр, расскажите нашим читателям, откуда вы, кто вы. Насколько ваше детство было боевым?
— Родом я из Ленинского района. Застал еще движение «лампасников». Я тоже носил штаны с лампасами. Часто дрался в школьные годы. Правда, у нас в классе был боксер. Мы не трогали друг друга и так, поддерживая строгий нейтралитет, проучились до десятого класса. Потом пошел в ЧПИ учиться.

Я инженер — технарь. Моя стихия — гидропривод и пневмоавтоматика. Кстати, и родители мои были инженеры.

В школе плаванием занимался. Отдал этому семь лет. С режимом спортивным, естественно, знаком. По две тренировки делал. Сейчас не получается. Хотя чувствую себя хорошо. Я кросс-«пятерочку» пробегаю — и дыхание не сбивается. Но в силу того, что двое детей (у меня два пацана, младшему девять месяцев), работа, тренироваться приходится урывками.

Потомственный технарь

— Вы сказали, что с искусством и литературой не очень ладите. Такой сугобо технический человек в чистом виде. И в чем это выражается?
— Много вещей изобрел, которые потом создал, продавил для эксплуатации, зарабатывая на этом деньги. Все говорят: почему патент не получаешь? А зачем? На него очень много времени тратится и денег. Смысла не вижу. Я два года отработал инженером-механиком и ушел в мебельный бизнес. Но не саму мебель, а комплектующие делаю. Я изготовил линии для накладки текстуры дерева на ДВП. Это мое изобретение. Несколько моих линий сегодня стоят от Чебоксар до Барнаула. Сейчас занимаюсь лакокрасочным покрытием. Здесь у меня тоже есть изобретения. Таких аналогов нет. А если и есть, то очень дорогие.

— Тяжело создать фирму с нуля?
— Конечно, тяжело. Я начинал наемным рабочим. Тоже вот запустил линию. Но с хозяевами начались финансовые проблемы. Мы разошлись. Пошел в другую фирму. Там тоже у нас не пошло. История одна и та же: заходишь — обещают много. По факту — все гораздо меньше. Ты создал что-то — и ты уже не нужен. И от тебя пытаются избавиться. Тогда, видимо, и настал момент создать свое предприятие.

— В условиях депрессивной экономики, дороговизны кредитов, когда сплошь закрываются предприятия?
— А что было делать? Жить-то надо.

— Скажите, а буквально драться приходилось на почве бизнеса?
— Знаете, когда я расходился с двумя хозяевами, у нас даже драка была. Но тогда я ничего не умел.

Бокс как лекарство от всего

— Вы сказали, что боксом занимаетесь всего четыре года. Что-нибудь изменилось в вашей жизни за это время?
— Первое — это физическое состояние. Теперь я всегда бодр, собран, нет вялости. И второе — бокс придает мне уверенность. Даже ведя переговоры с кем-то из деловых партнеров, я чувствую себя увереннее, чем раньше. Сейчас в Челябинске запускаю абсолютно новое производство. Давно эта идея созревала у меня. Ближайшие конкуренты в Нижнем Новгороде, так что, думаю, пойдет. Я не боюсь браться за сложные проекты, хотя делать приходится все самому. Считают обычно, что собственник должен только сидеть и деньги считать. Не получается. Нужно пахать-пахать. И я пашу-пашу. Изучаю, обмениваюсь опытом, ищу людей, которые могут мне максимально помочь. А риск огромный, потому что это будет производство с синтезом вещества. А там и цепная реакция, и все прочее.

— Неужто атомную бомбу делаете?
— Нет, получится краска на водной основе. Химию приходится изучать. Это сложный процесс.

— Да, нечасто в Челябинске встретишь сложное производство.
— Это потому, что все хотят брать готовое. Покупают проект, технологическую карту. Мало того, нанимают там же специалистов, чтобы провести поставку и монтаж оборудования. А здесь все придется делать самому — от монтажа до пусконаладки.

— Бокс тоже индивидуальный вид спорта. Вы одиночка по жизни?
— Это зависит от ситуации. А почему я выбрал бокс? Наступил такой момент однажды, когда здоровье сильно подкачало. В тот момент отец умер. Весил я 100 килограммов. Начал сдавать анализы — плохие. И я понял: нужно шевелиться. Попробовал много видов спорта. Играл в футбол, волейбол, баскетбол. Постоянно. Но это уже надоело и такого душевного удовлетворения не приносило. Хоккей не получался, потому что так и не научился стоять на коньках. В детстве даже по ночам ходил на каток. Но коньки не мое, хотя брат у меня хоккеист, в «Ночной лиге» играет.

Однажды ехал мимо клуба «Спарта». Зашел. Тренер говорит: «Приходи, попробуй». И я начал заниматься. Мне повезло: попал на хорошего тренера, который, я считаю, меня вытянул в плане здоровья. Ведь у меня колени больные были, опухали. Хромал по два месяца. Но заслуженный мастер спорта Сергей Николаевич Тютюев терпеливо со мной работал.

— А это ничего, что у вас очки? Зрение не 100 процентов?
— Нет, это неважно для занятий боксом. Самое главное, чтобы вам было интересно.

Кураж и математический расчет

— Александр, два последних боя в «Бойцовском клубе» вы проиграли. И тем не менее нашли в себе резервы выйти снова в ринг. Почему?
— Было три боя. Полуфинал я выиграл. А финал проиграл. Это было три года назад. В 2013 году эти соревнования проходили на Кировке. Там сразу же был финал. Но я опять проиграл по очкам. И если первый проигрыш я принимаю. Ведь накануне я занимался не столько боксом, сколько своим здоровьем. Надо было убрать вес, сделать мышечный корсет и снова удержать вес, чтобы опять не растолстеть. Это сложное строительство себя. И тренировками я занимался всего три месяца, а соперник мой имел более серьезную многолетнюю подготовку. В 2013 году уже на Кировке мои кондиции были лучше. Первый раунд я точно не проиграл, но что-то случилось со мной во втором раунде. Возможно, подвела психологическая подготовка. Мой соперник был и тяжелее, и настырней. Со стороны смотрелось, что он выигрывает. Мы потом сидели, просматривали запись боя, считали: 12 — 3 в мою пользу. Когда мне перчатки сняли, все кулаки синие были. Но руку подняли моему оппоненту. Очень сильно переживал. Но время прошло. Я, стиснув зубы, еще больше стал тренироваться, с большей страстью и самоотдачей для бокса.

— Против кого вам предстоит выйти в этот раз?
— Мой нынешний соперник — супертяж в сто килограммов. Но, как говорят, он похудел. Очень здоровый человек, значительно выше меня ростом. Когда узнал об этом, был ошарашен. У меня вес 83 — 84 килограмма. Но антропометрические данные позволяют похудеть до 81. Значит, я могу еще сбросить. А противник-то мой коренной супертяж, он даже ростом 187 сантиметров. С ним определились организаторы, поставили планку — иметь вес не больше 87 килограммов. Но я готовлюсь. У нас на тренировках ходит парень под сто килограммов, мы постоянно с ним в парах стоим.

Хочется, чтобы бой состоялся более равный. Не хочу на себе таскать «центнер» на ринге.

— Без очков будете выступать?
— Да. Но я буду в специальном шлеме с решеткой. Дело в том, что сделал операцию на носу, потому что он у меня не дышал. Шлем у нас есть, но он некрасивый. Впрочем, мне обещали привезти из Америки настоящий шлем, с защитой носа.

— Желаю вам защитить не только нос, но и все остальное. Успехов.


— Бокс как психотехника уникален, — считает известный специалист по боевым искусствам Владимир Филичкин, — его не с чем сравнить. Если молодой человек походит 5 — 10 лет в секцию бокса, то в плане воспитания он получит такой заряд, который он не получит практически нигде — ни в тюрьме, ни в армии, ни в пансионате благородных девиц. Это прежде всего жесточайшая дисциплина и, во-вторых, это самодисциплина. В противном случае он будет вечно избит.

Это умение терпеть. Спецназ — это не те, кто умеет драться, это те, кто умеет терпеть. И кроме этого, человек приучается достойно встречать все вызовы судьбы. Получать удары и на каждый отвечать двумя-тремя. Бокс — это единственный вид спорта, который можно сравнить с реальной жизнью. Умение побеждать на ринге приводит к умению побеждать в жизни. При советской власти боксеры были интеллектуальной элитой советского спорта. Многие чемпионы Олимпийских игр — это кандидаты и доктора наук. Реальная опасность (а бокс — это реальная опасность потерять здоровье) обостряет все психические процессы. Человек начинает очень быстро соображать. Убыстряется реакция. Он начинает лучше понимать ситуацию.

Фото Вячеслава НИКУЛИНА

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»