Меню

ГОРОДСКИЕ ИСТОРИИ

01.09.2006 00:00 163 (10551)
Чуть больше недели остается до дня рождения Челябинска. В следующую пятницу мы объявим главного победителя читательского конкурса «Наша память» и пригласим его за призом. ...

Чуть больше недели остается до дня рождения Челябинска. В следующую пятницу мы объявим главного победителя читательского конкурса «Наша память» и пригласим его за призом.
А в сегодняшнем – последнем – выпуске проекта «Вечерки» «Городские истории» краевед Анна ПОТЕРПЕЕВА завершает свой экскурс в историю дореволюционного Челябинска. Алексей ЯЛОВЕНКО дарит нашим читателям вторую таинственную историю, связанную с городом. На этот раз вы узнаете о тайнах перстней Александра Сергеевича Пушкина.

Перстни Пушкина — на Урале

Общеизвестно, что у Александра Сергеевича Пушкина был золотой перстень с сердоликом — подарок от Елизаветы Ксаверьевны Воронцовой. Он был подарен Пушкину в Одессе, на даче Рено, которая в то время находилась в двух верстах от города. Подарок был сделан в конце июля 1824 года. На этой даче состоялись последние свидания любовников перед отъездом Пушкина в Михайловское.

Пушкин сразу стал считать этот перстень своим талисманом. Поэтом на эту тему написано несколько стихотворений, в том числе знаменитое «…храни меня, мой талисман…». Хотя Александр Сергеевич, если подходить с научной точки зрения, путает понятия амулет и талисман. Хранить, охранять может только амулет — предмет, который защищает владельца от внешних воздействий. С помощью талисмана, напротив, владелец может оказывать влияние на внешний мир. То есть сердолик, как любовный талисман, действительно значительно, при правильной с ним работе, мог усиливать влечение особы противоположного пола к его владельцу. Талисман не может в прямом смысле охранять владельца, он может только «нападать» на внешний мир.
Пушкин с сердоликовым перстнем не расставался. Он запечатывал им письма (на сургуче). На сердолике была гравировка на древнееврейском языке, перевод означал: «Симха, сын почтенного рабби Иосифа-старика, да будет его память благословенна».
Известно, что Василий Андреевич Жуковский снял, с разрешения вдовы Пушкина, этот перстень с пальца поэта после его смерти. Наталья Николаевна разрешила Жуковскому оставить этот перстень на память. От Василия Андреевича перстень перешел к его сыну Павлу Васильевичу, который потом передал его Ивану Тургеневу. После смерти Тургенева перстень по завещанию перешел к Полине Виардо.
Тургенев хотел, чтобы этот перстень переходил от одного великого писателя к другому как знак отличия. Но Виардо в 1887 году, понимая ценность реликвии, передала сердоликовый перстень в Пушкинский музей Александровского лицея (так назывался в то время Царскосельский лицей). Само собой разумеется, что этот перстень был украден из музея в годы революции. Его судьба остается тайной.
Другой перстень — золотой с изумрудом — поэт тоже называл своим талисманом. У этого перстня также своя история. Как предполагают некоторые исследователи, он был подарен Пушкину 6 мая 1820 года, в день отъезда поэта в южную ссылку. Даритель неизвестен. Драгоценный камень в этом талисмане — квадратный, со слегка закругленными углами и несколько выпуклой гладкой лицевой поверхностью. Такая, полусферическая, форма обработки камня называется кабошоном.
После гибели Пушкина перстень с изумрудом был подарен на память Владимиру Ивановичу Далю (словарь Даля — это он). 6 июня 1880 года этот перстень экспонировался на московской выставке уже как собственность дочери В.И. Даля — О.В. Демидовой. После выставки перстень с изумрудом находился у президента императорской Академии наук великого князя Константина Константиновича и был им завещан академии. В 1915 году перстень поступил в Пушкинский дом и сохранился до наших дней.
Можно с уверенностью предположить, что оба эти перстня побывали на Южном Урале.
Во-первых, достаточно твердо можно утверждать, что оба перстня были с Пушкиным, когда он находился в Оренбургском крае, изучая историю Пугачева.
А во-вторых, с определенной долей вероятности можно говорить о том, что оба эти перстня, но уже с разными владельцами, снова побывали на Урале, в том числе и в Челябинске, в 1837 году.
Будущий император Александр II со свитой путешествовал по своей империи и 7 июня проезжал наш Челябинск, о чем имеется запись в дневниках В.А. Жуковского. Жуковский был учителем Александра II и сопровождал его в этой поездке. Также в этой поездке по Оренбургскому краю — куда входил в то время и Челябинск — сопровождал Александра II и чиновник по особым поручениям В.И. Даль. Оба новых владельца пушкинских перстней, как они везде пишут в своих воспоминаниях, с талисманами первого русского поэта не расставались. Поэтому можно предположить, что изумрудный перстень с В.И. Далем, а сердоликовый с В.А. Жуковским проезжали через Челябинск 7 июня 1837 года.

Алексей ЯЛОВЕНКО.

ЗОЛОТОЕ ВРЕМЯ ИМПЕРИИ

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ ЧЕЛЯБИНСКА КОНЦА XIX — НАЧАЛА XX ВЕКА
ВО МНОГОМ ОПРЕДЕЛЯЛАСЬ АЛЕКСАНДРОМ БЕЙВЕЛЕМ

90-е годы ХIХ века и начало ХХ — время краха империи и династии Романовых. В России зреют процессы, которые потрясут мир и изменят его лицо. Время последнего страстного желания лучших россиян удержать государство, страну, народ от краха, разрушения. Год 1892-й. Челябинск в центре общероссийских интересов. А челябинское масло покупают в Лондоне… Но обо всем по порядку.

Печать спровоцировала громадный интерес к Челябинску предпринимателей отечественных и западных. Весной 1892 года железная дорога дошла до Челябинска. Город был взбудоражен присутствием блестящей инженерной элиты страны: К.Я. Михайловского, А.В. Ливеровского, Н.А. Белелюбского, Н.Г. Гарина-Михайловского… Он встречал их молебнами, банкетами, оркестрами. Управление строительством железной дороги переведено в Челябинск. Город — узловая станция трех дорог — получил громадный шанс для всестороннего развития экономики.
Челябинск вступил в мир цивилизации: электричество, кино, радио, телефон, водопровод. Все это определило взрыв предпринимательства. Недаром Челябинск того времени называют зауральским Чикаго. Людьми овладела кооперативная отвага, стремление к более высокому качеству жизни. Тысячи переселенцев двинулись через Челябинск от безземелья к богатой Сибири. Массами оседали они в новых слободах вокруг вокзала (поселок Порт-Артур и другие). Население города в 90-х годах выросло с 10 до 70 тысяч человек.
Богатством Челябинска по-прежнему оставалась посредническая хлебная торговля. База была заложена еще в XVIII веке умной политикой устроителей края. Товарность хлебных пшеничных фабрик крестьян и казаков растет. К примеру, в Усть-Уйской станице — прекрасном поселении с добротными домами — казаки имеют поля от нескольких сот до 5000 — 8000 десятин. К 1915 году только округа Троицка отправили в Челябинск 12 миллионов пудов товарного хлеба. Челябинск через Транссиб в 1900 году отгрузил 42 миллиона пудов груза. Хлеба в этом объеме — 25 миллионов пудов. Город ввел свой тариф на провоз хлеба, намного увеличив доход от хлеботорговли, и занял первое место на хлеботорговом рынке среди городов Урала и Сибири. Как магнит притягивал он массу иностранных контор по закупке хлеба: «Джон Гриевс», «Мак Кормик»… десятки других. Росли мукомолье, винокурение, дрожжевая промышленность. Князья бизнеса — знакомые все лица: миллионеры Стахеевы, Яушевы, Степановы, Валеевы, Архипов, братья Покровские.
К революции вокруг Челябинска уже около 500 мельниц. В 1908 году зафиксировано более тысячи предприятий (мелких и средних), облагаемых налогом. Из Азии через Челябинск шел чай. Здесь были крупнейшие чаеразвески Высоцкого, Гибкина и Кузнецова, Колокольниковых.
Город охвачен золотой лихорадкой. Купец А.А. Чикин, родственник Стахеевых, имел 66 золотых рудников. Кто только не пытал счастья в золотодобыче! Даже жены и дети, например, мыли золото на богатых россыпях поселка Темирского.
В городе масса складов иностранных компаний по продаже инструментов, сельхозмашин, оборудования маслодельных заводов. Обслуживали мощный приток капиталов новые учреждения: биржа, семь банков, таможня первого класса. Политика Витте — Столыпина воплотилась в Челябинске новым явлением: прибытием чиновников-менеджеров с университетским образованием.
Новое время делается новыми людьми. 13 июля 1892 года в Челябинск приехал 26-летний Александр Францевич Бейвель — выпускник Казанского императорского университета, врач от бога, блестящий диагност и клиницист. Он по характеру был лидер, объединитель и дипломат. Ни капли популизма, тщеславия, только хорошее честолюбие. Бейвель сплотил вокруг себя интересных и энергичных людей. Среди них чиновники, архитекторы, банковские служащие, предприниматели, юристы, купцы. Его избирают единогласно городским головой. Этот пост он занимал три срока. Практическая и духовная атмосфера жизни города на переломе веков определялась во многом Бейвелем.
Он подвиг богача А.А. Чикина на строительство Народного дома, братьев Покровских — на постоянную благотворительность. Осенью 1903 года Бейвель подал мысль создать в Челябинске общество взаимного кредита. Полная демократия. Взносы — от 50 до 500 рублей. Дума и управа утверждают устав.
Еще одна личность — депутат Иван Васильевич Заплатин. Молодой и красивый, «бойкий» казачий офицер, почти без всякого образования. В поселках он покупал у нуждающихся казаков дома, сдавал их под квартиры казенных винных лавок. В думе вступил в партию трудовиков. «Авантюризм» Заплатина имел точный прицел: зрел план захвата мирового масляного рынка, где господствовала Дания. В ноябре 1907 года Заплатин наладил продажу нашего уральского масла в Берлине и Лондоне без датских посредников. В 1910 году Дания из-за засухи и падежа скота вышла из «масляных» лидеров. И Заплатин добился в правительстве утверждения устава другого масляного монополиста России — Приуральского союза с центром в Челябинске. Вскоре он вытеснил низкосортное австралийское масло на рынках Европы, наладил прочные контакты с Германией, Англией, Францией.
Год 1912-й. Берлин, Лондон, Париж покупали нарасхват натуральнейшее приуральское, за-уральское масло, сделанное крестьянами и казаками Челябинского и Троицкого уездов. Здесь производилось масло 10 — 12 сортов. Это чисто русское изобретение — без искусственных добавок. Мы продавали масло топленое, сливочное сладкое или подсоленное, сливочное столовое, чухонское из сметанки, столовое из свежих сливок тонкого вкуса, «парижское» — с тончайшим ореховым вкусом.
Масло Заплатина экспортировалось под маркой Приуральского союза по твердым ценам, с достойной рекламой, продавалось за наличные. Заплатин и его команда увеличили число маслобойных артелей к началу 1913 года в семь раз — с 22 до 141. Коровы на клевере давали в сутки по два ведра молока. Союз экономически стимулировал маслоделов, выдав на руки производителям немалую сумму в один миллион 250 тысяч рублей, и увеличил экспорт продукции в шесть раз. Россия с нашими масляными монополистами сделала свой продукт валютной статьей дохода. Премьер П.А. Столыпин сказал, что наше масло дало золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность.
В декабре 1918 года была предпринята попытка возрождения Приуральского союза маслоделов в Челябинске. Но наступало совсем другое время.

Анна ПОТЕРПЕЕВА.

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»