Челябинка заставила невест распутывать фату на старейшей в России биеннале

Челябинская художница Юлия Безштанко представила свою инсталляцию «Большой переписчик», посвященную судьбе Ленина в ссылке на биеннале «Принцип надежды», самом крупном сибирском фестивале современного искусства. На работу ушло почти четыре месяца, а ее воплощение не обошлось без трудностей. Как вдохновение пришло благодаря месту творчества, что повлияло на итоговую идею и как она менялась под давлением обстоятельств — художница рассказала корреспонденту «Вечерки».

 «Принцип надежды» — старейшая в России биеннале, которую красноярский музейный центр проводит с 1995 года. Участие в ней не стало для Юлии новшеством: за ее плечами больше 10 персональных выставок и даже триеннале в Польше. Туда она прошла отбор в 2009 году и представила скульптуру на тему «Кризис жанра».



Работа над «Принципом надежды» происходила на творческой лаборатории. Новость о прохождение конкурса на участие в ней в конце марта стала для Юлии своеобразным подарком на день рождения. Дальше начались разработки идей, создание чертежей и макетов.

— Я была в восторге от этой лаборатории, этих людей. Все это мне очень нравилось, — вспоминает Безштанко.

Обстановка вдохновляла, на лаборатории у Юлии рождалось по несколько идей. Среди них «Искра надежды», отражающая чувство любви Ленина и Крупской, коллажи с Шушенским, композиции, основанные на технике филейной вышивки.

— Оказывается, мастерицы в Шушенском до сих пор занимаются этой филейной вышивкой. Они вышивают на сетке красивые узоры. И я из этих узоров составила инсталляцию, которая находилась в проходе. Там вырезаны два силуэта — Ленина и Крупской. Они проходят сквозь эти тряпочки. Идея называлась «Путь вместе», — делится Юлия.

На четвертый день лаборатории, рассказывает Безштанко, благодаря комиссару биеннале родилась идея «Большого переписчика». Композиция появилась из образа известной истории Льюиса Кэрролла. А помимо итогового названия рассматривались еще два: «Шушенский домовой» и «Ленин-Алиса».

— Комиссар биеннале каждый день собирал нам подборку гениальных работ для вдохновения. Перед тем как мы начинали творить, у нас была мотивация. И в последний день лаборатории он показал фотографию Натальи Водяновой, она там рекламирует платье синее в такой маленькой комнатке. Как Алиса, когда она выпила таблетку и стала огромной, — делится Юлия. — А мне так все нравилось, у меня такое вдохновение было, идеи из меня выходили пачками. Сделала эту последнюю работу, как Ленин в этой шушенской избе сидит и переписывает. Он же просил дать ему литературу, собирался заниматься ею. И вот как он там сидит, великий человек, согнанный в этой шушенской ссылке, подпирает собой деревянную балку, ему там тесно.

О самом Владимире Ленине, уточняет художница, знаний у нее было достаточно — помогло советское воспитание и образование. Но в работе ее сопровождали и рассказы от участницы лаборатории из Шушенского Полины Савченко, и чувство большой ответственности.

— Когда я приехала, поняла, какая на мне все-таки сложная миссия, — признается Безштанко. — В Красноярске Ленина почитают, его очень любят. Особенно этот комплексный музей «Площадь мира», он же бывший музей Ленина, к нему очень трепетно относятся.

Процесс подготовки не обошелся без трудностей. Когда работаешь с людьми, все время возникает непонимание, отмечает художница. Оно было со многими. Сборка композиции тоже приносила разочарование. Ее неудобное расположение в маленьком коридоре, изготовленные не вовремя или неправильно расположенные элементы. Да и сама Юлия участвовала в сборке в подавленном состоянии.

— Было тяжело, работа не воплотилась в должном качестве. Мне пришлось там написать эту каллиграфию ленинскую, чтобы он был не просто пластиком, а живым, — уточняет Юлия. — Потому что шушенская изба аутентичная, деревянная. До сих пор я вижу ее — она живая. Хотя там ведь никто не живет, но там какой-то дух все равно остался. Я надеюсь, моя инсталляция как-то передает этот живой дух.

Кроме инсталляции Юлия занималась подготовкой перфоманса «Невесты» для открытия биеннале. Художница делится: его суть не в развлечении зрителя, а в глубоком смысле для творца. Невесты во время действия распутывают огромную фату. Девушка либо запутывается в ней, либо бросает, рассказывает Безштанко. В таком состоянии «невеста» сама может придумать, что она хочет сделать, ее саму это действие должно привести к катарсису.



Замысел Юлии не был понят организатором, перфоманс не стал отражением печали и отчаяния. Но даже в такой обстановке, схожей с театральным действием, удалось создать ожидаемый катарсис.

— Я увидела, что мою идею не поняли. Девушки делали что-то пластичное, ломались, танцевали и снова ломались. Я ушла, чтобы никто на меня пальцем не указывал — в программке же написали, что это мой перформанс, — делится художница. — А в итоге я вижу на одной из фотографий, что одна из девушек, наверное, уже устала развлекать толпу, скрутила сверток. И он получился младенцем. Это было очень сильно. Меня это впечатлило.

Впрочем, никакие трудности не смогли помешать челябинской художнице воплотить в жизнь чувство вдохновения от Шушенского и размышления о судьбе и масштабе личности. Её «Большого переписчика» на площадке Красноярской музейной биеннале «Принцип надежды» зрители могут увидеть до февраля.