Меню

Ничтожный прецедент или вскачь по следам Рутения

20.12.2017 18:30 - автор Сергей ТАРАН
Пресловутый рутений не дает покоя мировым СМИ. И поэтому время от времени продолжают кидать камни в сторону нашего «Маяка». Версий и сомнений все больше, а ясности все меньше в истории с обнаружением «русского» изотопа. Как известно, элемент рутений назван в честь России. Но это не одна двусмысленность ситуации. И вдруг в прошлую среду в гости к «Большой редакции» приехал советник по науке и экологии генерального директора ФГУП ПО «Маяк» Юрий Геннадиевич Мокров. Ученый терпеливо и открыто отвечал на вопросы, в том числе и на те, что поступали в во время прямого эфира.
Ничтожный прецедент или вскачь по следам Рутения
Фото Людмилы ПОТАПОВОЙ

Предел обнаружения

«Большую редакцию» собрали экстренно. Не всякий раз появляется возможность пообщаться с представителем Росатома. Вопрос Юрию Геннадиевичу сформулировали с подвохом, как говорится, от «евразийского населения»: происходили ли за последние несколько месяцев на предприятиях Росатома какие-то аварийные или нештатные ситуации, которые повлекли за собой выброс радиоактивных веществ в атмосферу?

- Могу отвечать за предприятие «Маяк». За последнее время никаких инцидентов, отклонений от нормальной эксплуатации оборудования не происходило.

- Но откуда этот рутений взялся?

- Рутений-106 — это искусственный радионуклид, который не встречается в естественной среде. Он может быть получен либо на ядерном реакторе, либо на специальных ускорителях. Его период полураспада чуть больше одного года. Это означает, что каждый год его активность уменьшается в два раза. Рутений содержится в облученном топливе ядерных реакторов. Естественно, что на радиохимическом заводе предприятия «Маяк» каждый день встречаются с этим радионуклидом, как, впрочем, с десятками и сотнями других. На нашем предприятии оборудование эксплуатируется с конца 1948 года. И рутений поступает в окружающую среду с воздушными выбросами. На нашем предприятии, как и на всех остальных предприятиях Росатома, существует соответствующий документ, который регламентирует выброс этого радионуклида. Реальные выбросы в сотни раз ниже допустимой нормы. Выбросы настолько ничтожны, что их зарегистрировать можно только в трубе. В окружающей среде это сделать практически невозможно.

- Юрий Геннадиевич, вы согласны, что несвоевременность информации несколько усугубила ситуацию? Как все происходило?

- Действительно, в конце сентября, начале октября текущего года рядом систем контроля за загрязнением атмосферы были зафиксированы следы рутения-106 в очень небольших количествах. Чтобы было понятно: в одном миллионе кубических метров воздуха регистрировалось всего несколько десятков беккерелей ( Бк — беккерель - единица измерения активности радиоактивного источника - прим. авт.) рутения. Зарегистрировать такое низкое содержание рутения очень непросто. Оно настолько мало, что требуются специальные методы и аппаратура. Но прежде всего нужны мощные воздуходувки. Обычная процедура такая: снимается фильтрующий элемент, который проходит экспресс оценку на активность. Ничего сверх нормы не было обнаружено и тогда. И только когда поднялся весь этот шум, когда стали показывать пальцем на «Маяк», мы еще раз (хотя на это не было никаких объективных оснований) проанализировали состояние всего оборудования предприятия и систему газоочистки и ничего не выявили. Сразу заявили, что на предприятии никаких отклонений не было зарегистрировано и считаем, что этот радионуклид имеет некое транзитное происхождение. А вот для этого основания были. Прежде всего мы обратили внимание, что первые данные о наличии содержания рутения в атмосфере были практически одновременно зарегистрированы на обширной территории Европы (Венгрия, Румыния, Украина, в России — Северный Кавказ, Волгоград, Татарстан, Башкирия, Урал). Почему «Маяк»? Потому что наша территория экстремально напичкана пунктами контроля. Только система Росгидромета здесь имеет 20 пунктов.

Представить себе, что произошло загрязнение такой обширной территории в течение одних суток, очень сложно. Но это не все. Второй аргумент: уровень загрязнения на всей территории почти одинаков. Это необычно. Если есть наземный источник выброса, то в этом районе должно быть очень мощное загрязнение. Наши дозиметристы обшарили всю территорию вокруг предприятия — не нашли никаких превышений, нехарактерных для нашего региона. Мы отобрали пробы растительности, почвы — ничего.

Весь инцидент длился не более 10 дней. Мы, конечно, тут же подсчитали, какую опасность это представляет. Вот мы с вами говорим минут 10. За это время каждый из нас получил дозу от естественного источника, которую получили жители за 10 дней от рутения. Ничтожность ситуации говорит о том, что принятие каких-то мер реагирования, вмешательства, управления просто не требовалось.

1 (1).jpg

В море версий

- За время условного молчания, возникла масса версий. Например, а нет ли где-нибудь кустарного производства, которое могло выдать это загрязнение. Есть ли в нашей стране система, препятствующая такому производству? Или это была переплавка радиоактивного металла?

- Первая версия, которая возникла на «Маяке», именно эта. Возможно, на какой-то мусоросжигательный завод или мартеновскую печь мог попасть по каким-то причинам источник радиации. Теоретически это возможно. Но эта версия абсурдна. В настоящее время в России производится рутений для медицинских препаратов в объеме не больше 0,1 кюри в год. При этом мы знаем, в каких концентрациях появился рутений в различных точках Европы. И знаем площадь распространения и скорость осаждения рутения. Несложно подсчитать, чтобы реально зарегистрировать такие концентрации, понадобится загрузить в печку рутений объемом в несколько тысяч кюри. Что потом и было подтверждено французскими специалистами. Они называли источник от трех тысяч кюри до восьми тысяч. Но такой источник нельзя образовать или накопить. В России нет источника рутения такой активности. Кустарно изготовить тоже не получится. Нужен ядерный реактор либо мощный ускоритель. В этой ситуации очень много необычного и много случайно накладывающихся факторов. История эта еще долгое время будет занимать умы ученых.

- Версии со спутником или метеоритом рассматривали?

- Версию вырабатывает сейчас государственная комиссия, возможно с международным участием. Мое личное мнение, что версия со спутником позволяет логично объяснить всю совокупность известных факторов на сегодняшний день. А как можно тонким слоем загрязнить колоссально большую территорию и практически одномоментно? На космических аппаратах могут и используются различные источники ионизирующего излучения. Например, в 1964 году над территорией Индийского океана сгорел в атмосфере американский спутник, на борту которого находился источник из Плутония-238. На протяжении нескольких месяцев все службы радиационного контроля в мире отслеживали трансграничный перенос из южного полушария в северное, что привело к существенному изменению глобального фона, который изменился в период испытаний ядерного оружия. Но информации о том, что в какой-то стране производят рутений для космических аппаратов, у меня нет. Что касается версии с метеоритом. Вариант полностью исключен. Рутений внеземного происхождения давно бы распался, пока долетел до поверхности Земли.

1 (3).jpg

Источник Рутения не установлен

- Почему на пробы, взятые возле Аргаяша, Росгидромет отметил уровень рутения как «экстремально высокий»?

- В деятельности любого предприятия есть «контрольные уровни» - уровни вмешательства, границы, которые должны сопровождаться каким-то реагированием. Росгидромет установил собственные критерии. Заключаются они, примерно, в следующем. Если в каком-то пункте контроля существует достаточно длительное время некий фон, превышающий в пять раз естественный, то они называют его «высоким». В десять раз – «экстремально высокий». В пятьдесят раз – «чрезвычайно опасный». Это внутренняя терминология, чтобы отсеивать фоновые результаты измерений. Непосредственного отношения к радиационной опасности эти критерии не имеют. Превышение концентрации рутения даже в сотни раз ничтожно и, по сути, равно нулю. Можно было бы говорить о чем-то, если бы превышение произошло в миллионы раз. В данном случае эксперты в России и за рубежом говорили, что это ничтожный инцидент.

Насчет якобы молчания. На все запросы, которые поступали в адрес предприятия в течение одного-двух дней, были даны исчерпывающие ответы во все надзорные органы. Поскольку инцидент был ничтожным, не было ни одного основания для того, чтобы поднимать панику, как реагировать или немедленно сообщать об этом.

- Мы живем в мире после Чернобыля и Фукусимы, после сотен ядерных взрывов. Радиофон изменился?

- Современная радиационная медицина не зафиксировала никаких изменений или влияния на здоровье человека, если годовая доза облучения менее 150 милизиверт. Понимаю, что многим это не понятно. Американцы допустили для своих рабочих годовую дозу в 50 милизиверт. В России для работающих на атомных предприятиях допустимая доза – 20 милизиверт. Для жители населенных пунктов с атомным производством – 1 милизиверт. Реальная доза в районе расположения предприятия – 0,1 милизиверта. Это доза, которую получает человек во время перелета на самолете из Москвы в Красноярск и обратно.

1 (5).jpg

Социальные задачи «Маяка»

- Почему на «Маяке» занялись вдруг снижением социальной напряженности?

- Начиная с 2016 года в стране начала действовать программа, направленная на снижение радиационной опасности и загрязнения, рассчитанная до 2030 года. В документе предусмотрены различные аспекты. В том числе создание новых технологий переработки и обращения с ядерными отходами. Есть там и разделы, связанные с реабилитацией территорий, загрязненных еще в начальные годы деятельности «Маяка». Если вы знаете, были аварийные ситуации в 1957, 1967 годах. Работы по реабилитации территорий имеют плановый характер и уже давно ведутся. Предстоит вывести из оборота здания и сооружения, находящиеся на территории предприятия и которые уже давно не используются.

- Возле «Маяка» есть «атомный заповедник». Что сейчас происходит с ним?

- Атомный заповедник возле «Маяка» был создан по решению Совета министров СССР в 70-е годы прошлого века. Его площадь 166 квадратных километров. Границы его с тех пор не пересматривались. За счет процессов распада, заглубления почву радионуклидов радиационная обстановка там каждый год улучшается. Это мы четко видим. Сейчас на этой территории можно находиться неограниченно долго. Но посещение ограничено. Мы считаем нецелесообразным ведение хозяйственной деятельности на этой территории. В радиационной безопасности есть принцип – дозы облучения должны быть такими маленькими, как это возможно на современном уровне. Поэтому любые дополнительные риски нужно исключать. В данном случае опасность может представлять сбор, заготовка и масштабная реализация продуктов сельского хозяйства. Но если туда кто-то случайно попадет, соберет ягоды или грибы, то ничего плохого не будет.

1 (12).jpg

 



Разместить рекламу и объявление в газете «Вечерний Челябинск»